— Олежек… И что это за хрень?

— Это, Толя, станок для печати денег. Буквально.

Толик резко отдернул руку от пластикового корпуса, словно тот мог ударить его током.

— Ты че, рубли рисовать собрался⁈ — сиплым, испуганным шепотом выдал он, воровато оглядываясь на закрытую дверь кабинета.

— Ну можно и так сказать.

Мой приятель недаром проходил обучение на юрфаке. И пусть учился он там, прямо скажем, как попало, но кое-какие базовые вещи в его голове все-таки прочно осели.

— Олег, это же реальный срок… — пробормотал Толик.

— Не надо паники, — я ободряюще похлопал его по плечу. — Мы свой бизнес будем вести так, чтобы минимально заходить за границы, очерченные Уголовным кодексом.

— А Административным? — никак не унимался Толян.

— А это уже как получится, — я пожал плечами, не собираясь вешать напарнику на уши откровенную лапшу. — Стопроцентно белых и пушистых бизнесов в природе не существует. Надо и не борзеть слишком сильно, и в то же время уметь шустрить, аккуратно проходя по самому лезвию бритвы.

Толик внимательно посмотрел на меня. Кажется, я впервые видел его настолько серьезным. Вся его привычная расхлябанность и дурашливость разом куда-то улетучились.

— А мы не порежемся об это лезвие? — тихо спросил он.

— Будем прикладывать к делу голову — даже не поцарапаемся, — уверенно ответил я.

По пути на «базу» мы со Степаном успели заскочить в канцелярский магазин и закупились-таки нормальной бумагой. Поэтому теперь, когда таксист уехал, мы с Толиком могли приступить к самому главному.

Подключив тяжеленный копир в розетку и тщательно очистив стекло от многолетней пыли, мы приготовились к торжественному и поистине судьбоносному событию. К запуску нашего «печатного станка».

Я схватил со стола первый попавшийся под руку документ и аккуратно положил его под крышку.

— Ну давай, старина, не подведи, — пробормотал я и нажал на потертую зеленую кнопку «Старт».

Копир недовольно крякнул, но тут же ожил! Внутри его громоздкого корпуса что-то сильно зашумело, защелкало, а из-под щелей крышки пробилась яркая полоска света от сканирующей лампы.

— Работает! — радостно завопил Толик, едва не подпрыгивая на месте.

Из нутра аппарата с тихим шелестом выехал теплый лист бумаги. Я взял его в руки, и… мое сердце тяжелым камнем рухнуло куда-то в район желудка.

Весь лист был густо исполосован жирными черными линиями и уродливыми кляксами запекшегося тонера. Исходный текст под этой грязью разобрать было невозможно.

— Кажется, он того… сломанный, — упавшим голосом резюмировал Толик, заглядывая мне через плечо.

«Двести баксов коту под хвост», — пронеслась в голове паническая мысль. Я уже начал лихорадочно перебирать в уме варианты, где в девяносто втором году искать толкового ремонтника на экзотическую японскую технику.