— Я же недолго, командир? Без обид? — спросил я, захлопывая дверцу.

Таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Меня Степаном зовут, — хмуро произнес он.

— Олег, — я протянул руку между сиденьями, и он ответил крепким рукопожатием.

— Так без обид, Степан? Не сильно задержал?

— Всё путем, — таксист переключил передачу, и машина плавно отчалила от обочины. — Едем обратно?

— Да. Домой.

А как же хотелось сказать — нет, Степа, вези меня в номера! Ну или, на худой конец, в кабак, хлопнуть стопку-другую ледяной водки за удачно завершенное первое дело. Но, во-первых, стартовый капитал следовало беречь. А во-вторых, мама бы не поняла, если бы ее сынуля заявился поздно вечером, благоухая перегаром.

Вот черт — мне за полтинник, а я на полном серьезе переживаю, что мама учует от меня запах алкоголя! Хотя… да и хрен с ней, с водкой. В своей прошлой жизни я мог позволить себе элитный коньяк, глушил рабочие стрессы в дорогих барах, но отдал бы всё, лишь бы снова услышать её голос. А сейчас она жива, здорова и ждет меня дома. И если на одной чаше весов лежит минутный пьяный расслабон, а на другой — её спокойствие и улыбка, то выбор абсолютно очевиден. Я готов давиться кефиром до конца своих дней, лишь бы она больше не переживала.

Пока мы ехали по темнеющим улицам, я присмотрелся к таксисту. Лет сорок. Хмурый, рубленый профиль, перебитый нос. Короткая стрижка, на которой уже пробивалась седина. На костяшках широкой правой руки, уверенно лежащей на руле, белели старые шрамы. В зеркало заднего вида он поглядывал не с типичным для бомбил скучающим любопытством, а цепко, жестко — как конвоир. От него за версту веяло скрытой армейской дисциплиной.

То, что надо. Я понимал, что без колес в своем бизнесе я как без рук. А надежный, прикормленный водитель в начале девяностых — это половина успеха.

— Степан, — нарушил я молчание. — Ты по какому графику работаешь?

Тот покосился в зеркало. Ответил не сразу.

— Как бензин есть, так и работаю. А что?

— Машина твоя или парковская?

— Выкупленная, — коротко отрубил он, всем своим видом показывая, что тема беседы начинает его напрягать.

— Отлично. Слушай сюда, — я подался вперед, опираясь на спинку переднего сиденья. — Я юрист. Мотаться по городу мне нужно много, а мерзнуть на остановках и голосовать на обочинах я не люблю. Мне нужен свой человек с колесами.

Таксист промолчал, продолжая крутить баранку, но я видел по глазам в зеркале — он внимательно слушает.

— Давай так, — продолжил я деловым тоном. — Ты оставляешь мне свой домашний телефон. Я звоню с вечера, говорю маршрут на завтра. Договариваемся о цене. Простой учитываешь, но если надо подождать час — стоишь час. Надо три — стоишь три. Никаких случайных пассажиров в это время не берешь.