Смешинки в глазах Люды мгновенно погасли. До нее наконец дошло, что я не пытаюсь склеить ее неуклюжими студенческими подкатами, а говорю строго по делу. Люда долго смотрела на меня. Взвешивала. Я видел, как в ее душе борются привычка никому не доверять и острая необходимость с кем-то поделиться проблемой. Видимо, моя непоколебимая уверенность все-таки перевесила.

Она коротко мотнула головой в сторону своей приоткрытой двери:

— Заходи, юрист.

— Я Олег! — напомнил я, но в квартиру зашел.

Квартирка Люды разительно отличалась от нашей с мамой убогой хрущевки. Тяжелые портьеры, импортный двухкассетник на полированной тумбе, мягкий ковер на полу. По меркам девяносто второго года — настоящий дворец!

Соседка скинула туфли, прошла к импровизированному бару в стенке и достала пузатую темную бутылку. Знакомая этикетка заставила меня мысленно присвистнуть. Baileys. Настоящий ирландский сливочный ликер. Сейчас, когда полстраны глушило спирт «Рояль», разведенный водой из-под крана, эта бутылка будто бы телепортировалась из другой вселенной.

Она достала два широких бокала, бросила на дно по кубику льда и щедро плеснула густой кремовой жидкости.

— Держи, — Люда протянула мне бокал.

Вообще-то я пить не планировал. Я жестко обещал себе, что от меня ни каплей алкоголя не будет пахнуть, чтобы маму лишний раз не расстраивать. Но тут… отказаться от «Бейлиса» в девяносто втором было почти преступлением.

Я принял бокал, сделал маленький глоток. Вкус роскоши мягко обжег горло.

— Ну, слушаю, — я опустился в глубокое кресло.

Люда присела на краешек дивана напротив, обхватив бокал обеими руками.

— Работа у меня такая, Олег… — начала она, глядя куда-то сквозь меня. — Катаюсь по ночам по самым дорогим кабакам города. Присматриваюсь. Выглядываю мужиков постарше, одетых побогаче и уже хорошенько подвыпивших. Подсаживаюсь к ним, улыбаюсь, строю глазки…

Я отпил еще немного божественного напитка и совершенно искренне хмыкнул:

— Завидую.

Люда вздохнула, потянулась к бутылке и долила себе еще немного ликера.

— Не завидуй, не дослушав, — горько усмехнулась она. — Я с ними не в сауну еду. Я им на ушко шепчу, что здесь скука смертная, и уговариваю поехать в «Фараон». Типа там круто, танцы, почти стриптиз, выпивка элитная и вообще весело. Мужики на это ведутся, как дети на мороженое.

— «Фараон» — это что? — переспросил я. В моей прошлой жизни это название либо пролетело мимо меня, либо я тогда был слишком занят разгрузкой вагонов, чтобы интересоваться ночной жизнью Тулы.

— Клубешник. Только для своих, с улицы туда просто так не зайдешь, — Люда покрутила бокал, заставив лед тихо звякнуть о стекло. — Там всё по высшему разряду: дискозал, закрытый ресторан и… игральная комната. Вот туда я клиентов тепленькими и веду.