Вэрдэ стоял у костра, и старейшины решали его судьбу. Мальчишка с непутёвыми руками, с лягушонком в кулаке вместо добычи, с именем, которое оказалось не оберегом, а позором — «пучеглазый», отпечаток чужой крови. Тыкульча, муж материной сестры, топтал его жизнь годами, а теперь добился изгнания: Вэрдэ отправляется к шаману Ангивче, чтобы тот нашёл в нём скрытый дар или окончательно определил бесполезность. Мать отпустила сына одним движением глаз, и он ушёл по тропе, где берёзки горели осенним огнём, не оглядываясь — иначе разлука затянется.

Шаман оказался моложе, чем казалось, с ртом, разорванным до скул, и силой, закалённой в звериных обличьях. Он говорил о духах, о песнях в ухо, о птице, которую нужно разделать на двенадцать частей. А потом протянул Вэрдэ белку — оцепеневшую, с проплешиной на груди от прежних уколов, — и велел проткнуть сердце в момент пробуждения. Мальчик ослабил хватку. Белка укусила его и исчезла в снегу. Шаман промолчал, перевязал рану листьями нигиры, и духи остались немы....