В коридоре академии, где голографические объявления сменились парящими фолиантами, Искра впервые за день позволила себе выдохнуть. Она шла за Элиасом мимо витражных окон, и свет, проливавшийся сквозь них, окрашивал её дешёвую одежду в сотни оттенков, которых не было в её старом мире. Староста остановился у дубовой двери, открыл её, и Искра увидела комнату с круглым окном, за которым танцевало северное сияние. Она уткнулась лицом в подушку, вдыхая запах лаванды, и только тогда поверила, что утро с чёрной карточкой осталось по ту сторону ворот.

Искра привыкла быть невидимой. В мире гаджетов и кредитных рейтингов она научилась сжимать кулаки так, чтобы костяшки побелели, и идти дальше. Здесь, в Аркануме, её невидимость обернулась иным — Изольда увидела в ней то, чего не замечали родные учителя. Но дар, о котором говорила директриса, не приносил облегчения. Он горел под рёбрами предательским жаром, заставляя её тело узнавать то, чего разум отрицал. Искра хотела учиться, хотела стать тем, кем не могла бы стать дома, но каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставали янтарные зрачки Дариана и горячее дыхание на шее....