Линда сидит на кровати в чужом доме, пока Стиг спрашивает, оставить ли ночник. Она кивает, поджимает ноги, смотрит в окно на сумерки. Он решает за неё всё — когда включить свет, когда перейти к делу. Позже, уже после, она встаёт с постели, накидывает халат и идёт в душ. За окном кто-то стоит в тени дуба и смотрит, как она кутается в ткань. Окурки валяются под деревом. Красное бельё ждёт на простынях — не подарок, а сигнал.

Она придумала себя заново: другие волосы, другие манеры, другое имя. Под шарфом в пастельных тонах — красно-чёрный, единственный цветной акцент. Она администратор в ресторане, вежливая, немногословная, никому не доверяющая. Но прошлое не отпускает: шарф на стуле, духи в ткани, полицейская форма в шкафу. Она знает, кто оставил следы. Тот, кто преследует её, всегда находил её раньше, чем она успевала убежать....