Виктор Тимофеевич сидит на скамейке в парке и внимательно слушает грузчика, который вслух рассуждает о несходящихся концах жизни и священных текстов. Старик подсовывает собеседнику веточку-закладку, предупреждает о силе слова, намекает, что надежда должна иметь основание, и исчезает так же неожиданно, как появился. Владимир Ильич идёт домой, не замечая, что незнакомец всё ещё смотрит ему вслед — весело, с каким-то странным участием.

Владимир Ильич Левин грузит овощи на базе, а вечерами пытается уложить в голове хаос мира — читает, ищет закономерности, верит, что где-то в старых книгах спрятаны ответы. Бывшая жена Надежда Дмитриевна привыкла к синякам и запоям, теперь не знает, чего бояться больше: примитивного мужа или этого задумчивого чужака, который смотрит сквозь неё и разговаривает о каких-то корнях. Сорок лет на носу, кризис настоящий или воображаемый — сама не разберёт. Имя, отчество, фамилия — всё это давно перестало быть шуткой и стало чем-то вроде клетки, из которой он пытается выбраться через чужие мысли....