Убийца просыпается в чужом теле посреди подпольной арены, где его выставили на потеху толпе в масках. Без инструментов, без договора, без понимания, кого здесь нужно устранить. Только чужие руки, чужое лицо в зеркале и чужие долги, которые теперь его. Гончие, гончие, гончие — он перебьёт их как комаров, даже в этой оболочке, даже с параличом в ногах. Но правила арены чужие, и судья в белой маске считает до восьми.

А за пределами песка ждут те, кто знает цену бойцовской псине и не прощает долгов. Убийца привык работать по контракту: цель, цена, результат. Здесь же ему подсунули тело, мир и тишину — без заказчика, без срока, без права на ошибку. Чужая жизнь обрастает чужими врагами, и каждый новый шаг только усугубляет запутанность. Восстановить навыки, вытянуть из тени заказчика, понять, зачем его вытянули именно сюда — пока новое тело ещё дышит, а старые привычки не забыты.