Анастасия бросилась к закрывающимся створкам лифта, ладони ударились о металл, но мужчина уже исчез. Она стояла в коридоре, тяжело дыша, с мобильником, ещё горячим от разговора с Олегом, — и у неё было ощущение, будто только что вырвала себя из чужих рук. Только что сказала ему о расставании, только что освободилась от года удушающего существования. А теперь это — профиль, до боли знакомый, мелькнувший в последнюю секунду. Радислав. Тот, кого она считала потерянным навсегда. Тот, ради кого она готова была забыть обо всём, что только что решила.

Анастасия — врач, привыкшая держать себя в руках. Но за этот год она научилась сбегать: сначала с работы домой, потом — от дома на работу, пока не перепутала, где бегство, а где пристанище. Она выросла в системе, где ответственность за чужих детей — не выбор, а долг, и этот рефлекс привязал её к Олегу с его племянницей. Она умеет лечить, но не умеет отказываться. Не умеет признавать, что чужая травма — не её травма, чужой ребёнок — не её ребёнок. И в этом — её уязвимость, которую кто-то давно разглядел....