Алекс решил, что мама позвонит и всё уладит. Он закричал в темноте чужой комнаты, потребовал телефон, и похититель, удивительно, подал ему аппарат. После звонка мальчика выволокли во двор, швырнули в багажник, машина рванула в неизвестность. Когда крышка открылась, волосатые руки вытащили его и бросили на обочину. Алекс метнулся вперёд, свернул, как заяц, прыгнул — и провалился в пустоту.

Алекс привык манипулировать взрослыми, прогуливать уроки, вымогать мелочь. Мать держала его на коротком поводке из-за детских судорог и клинической смерти на остановке. Он рос избалованным, окружённым родными, привык, что мама решает. Похищение выбило почву из-под ног: впервые он оказался один, без защиты, с кляпом во рту и связанными руками. Деревянные фигурки тигра и дракона на его груди — мунбэ-оберег, оставленный отцом, — вдруг ожили, и голубое сияние вытеснило темноту. Алекс не понимал, что это, но сам цеплялся за странное свечение, как за единственную надежду....