Она потеряла границу между сном и реальностью. То, что начиналось как осознанное сновидение — бегство от депрессии, просроченных дедлайнов и тоскливой квартиры в Сохо — обернулось ловушкой. Кинжал в груди, яд в крови, и вот она уже не просыпается. Нет привычного выброса обратно в мир грязной одежды и коробок от еды. Вместо этого — целительная палатка, запах полыни, драконьи глаза, смотрящие с подозрением. Её персонажи живы, помнят свои обиды и требуют объяснений, которых у неё нет.

Она — писательница, привыкшая управлять судьбами из-за клавиатуры. На Земле она забывала есть, пряталась от звонков друга, превращала правки рукописи в еженедельный акт самоненависти. Во сне она была сильной, нужной, способной на нежность — всем, чем не являлась наяву. Теперь, запертая в теле героини, она обнаруживает, что магия Кайлы ей недоступна, а её собственные знания о сюжете превращаются в оружие против неё самой. Она помнит, кого убила ради драматического финала, и видит, как любимые творения смотрят на неё как на убийцу....