Андрей Ильич Вершинин умер в родной реанимации, где проработал полжизни, и очнулся в чужом молодом теле на корабле 1817 года. Сердце, которое готовилось остановиться, бьётся ровно и сильно. Руки, дрожавшие от тремора и отнявшие у него профессию хирурга, слушаются точно и легко. Но вместо больницы с аппаратурой и антибиотиками он получает деревянный лазарет, свечи в фонарях и начальника, который мечтает его списать до выхода в море. Его предшественник в этом теле был подлекарем-недоучкой, потерявшим чувство при виде крови, и слава эта шагает впереди него по всему шлюпу.

Вершинин — человек с пятьюдесятью годами хирургии за плечами и знанием, которого нет ни у кого на планете в этом веке. Он знает про невидимую заразу на грязных руках, про чистоту ран и про то, как убивает гангрена. Но вся эта мудрость бесполезна, пока его не подпускают к больным на шаг. Лекарь Иван Иванович держит его в чёрном теле за давний обморок при ампутации, а теперь и за дерзость — отказ от кровопускания, ночную перевязку матроса с переломом, сделанную чужими руками. Каждый правильный поступок здесь же оборачивается новой строкой в рапорте. Капитан Головнин дал ему два дня на доказательства, и эти два дня Вершинин считает по часам, леча тайно, прячась за занавеской, обучая служителя мыть руки золой....