Анна умерла под колёсами машины в мокрый октябрьский день, сжимая в кармане иск о разводе, поданный её мужем. Двенадцать лет брака оборвалось одним листом бумаги и фарной вспышкой. Но смерть оказалась не концом, а пересадкой: чужой голос в темноте умолял забрать её жизнь, и Анна очнулась в теле восемнадцатилетней княжны Леи, которую через час должны были выдать замуж за чудовища. Мачеха Ирма стояла над кроватью с лицом палача и ультиматумом: алтарь или башня без еды. Анна посмотрела в зеркало на чужое юное лицо и впервые за сорок лет почувствовала не отчаяние, а злость — живую, кипящую, настоящую.

Она привыкла быть невидимой. Жена, которая убирала, стирала, ждала с работы и прощала задержки. Женщина, которую муж выбросил за привычность, как старую вещь. В теле Леи она несла чужой страх — восемь лет издевательств мачехи, запертые дни в башне, отраву в отцовском кабинете. Но вместе с тем она принесла сюда свой опыт: она знала, как выглядит тиран, как он двигается, как замыкает круги. Князь Ротвальд оказался не стариком-уродом, а молодым мужчиной с глазами грозового неба, уставшим от ролей не меньше её самой. Они пожали друг другу руки — фиктивный брак, сделка вместо плена, честность вместо клятв....