Шесть лет Лада Рейн резала корни для стаи альфы, лечила его воинов, спала в траворезной под чужим именем жены. Когда Глеб Арден прислал письмо — не приказ, а вежливую публичную казнь, — она ответила своим: прошу развод, прошу лицензию травницы, денег стаи не прошу. Совет хотел отнять у неё комнату, ремесло, голос. Она вела реестр долга, собирала подписи вольниц, ставила печать под каждым именем, которое помнили её руки.

Теперь вязь на запястье горит не от его присутствия — от её собственного зверя, просыпающегося после шести лет сна. Развод будет публичным, у ворот, при свидетелях. Но прежде ей предстоит доказать, что траворезная — не кухня новой хозяйки, а лечебница, которую она подняла на свои деньги и своих швах. И что женщина, научившаяся не ждать его шагов в коридоре, больше не откроет дверь по требованию.