Екатерина пишет, когда пишется, и мучается, когда нет. Она строит дом в Молжаниново, мечтая о собственном угле, но понимает: стены не спасают от «всё сложно». Она голодает за пятьдесят тысяч рублей, считая килограммы по десять тысяч за штуку, и составляет список несъедобных удовольствий — тех, что не откладываются в бёдрах. Она ловит счастье в кафе «Счастье», пока незнакомец с просекко не ловит свой телефон и не ломает ей кадр.

Она учит немцев различать «кого-то» от «кого-нибудь», сама ища того самого, а не любого. Она выходит замуж за Петю, который не читал «Онегина», но зато умеет просто радоваться. Двадцать один год спустя она всё ещё ищет баланс между порядком и хаосом, между «пишется» и «не пишется» — и между тем, какой она «с катышками» для мира, и какая без них для себя.