Глава 22
— Теперь ты меня понимаешь, — сквозь широкую улыбку процедил Геннадий и сделал глоток коньяка из туристической «сиротки», здоровенной литровой кружки, которую ему притащил один из рабочих монтажников.
— Понимаю, — с такой же натянутой улыбкой ответил я. И скосил глаза на остатки коньяка в бутылке. Буквально на пару глотков. Так-то в его «сиротку» вся бутылка вошла бы, но у Геннадия какой-то пунктик насчет последних капель. Я тряхнул головой, отгоняя желание прибухнуть. Вот еще, выпивать на радостях надо! А от нервов…
— Где вы взяли эту деревню, Владимир Викторович? — великосветским тоном спросил Геннадий.
Сложно было сказать, что именно плохо. У Никиты и Настены были хорошо поставленные голоса, они были стильно одеты, ну, скажем так, соответствующе эпохе. Симпатичные, оба лет двадцати с небольшим. Но на сцене они при этом смотрелись удивительно плохо. И даже не как неопытные школьники, натурально, в этой ситуации даже пара пыжащихся от чувства собственной значимости старшеклассники выглядели бы лучше. Неуместно, негармонично. Хрен знает… Нудящий Банкин, претециозный Виталя, кто угодно был бы лучше!
— Набрали по объявлению, — задумчиво проговорил я. — Да и хрен с ним!
Я решительно взял бутылку за горлышко и допил остаток коньяка. Совершенно не почувствовал, как крепкий алкоголь обжег пищевод. Снова посмотрел на сцену, где Настена говорила в микрофон подготовленный текст.
— Стоп! — сказал я и замахал руками. — Вам нужен третий!
— Эй, в каком смысле! — тут же возмутилась Настена. — Что значит, третий! Мы всегда вдвоем программу ведем!
— На радио, — возразил я. — А здесь совсем другое!
— Мы не так договаривались! — подключился Никита. — «Европа плюс» — информационный спонсор фестиваля, а это значит…
— А это значит, что облажаться вам никак нельзя! — отрезал я.
— Ну, попробуй теперь ты этих деревянных кукол сделать живыми… — усмехнулся Геннадий и сел. Уткнулся носом в кружку.
— Мы так не договаривались! — Настена уперла руки в бока. — И вообще, если вы будете и дальше так себя вести, я позвоню Метелину, и…
— Чисто для справки, Метелин — это тот, кого широкая публика знает по кличке «Буран»? — уточнил я елейным тоном.
— Вас что, не предупреждали⁈ — прищурилась Настя. И сразу как-то перестала быть симпатичной. И превратилась в обычную такую склочную телку.
— Настена, притормози, — сказал я, поднимаясь на сцену по боковой лестнице. — Мы здесь с вами профессионалы, а репетиция для того и существует, чтобы устранить шероховатости и не облажаться перед публикой.
— А почему мы вообще должны облажаться? — Никита воинственно шагнул ко мне, но вплотную подходить не стал. Сообразил, что неудобно смотреть сверху вниз на человека, который почти на голову выше.