— Да не, это не ученые, — покачал головой Конрад. — Откуда у ученых деньги, чтобы им в ресторане столы-то накрывали?
— А кто тогда? — Василий вытянул шею. — Выглядят прилично…
— Сектанты это, — сказал Сэнсей. — В Москве таких полно.
— А! — разочарованно хмыкнул Василий. — Опиумом для народа торгуют, стало быть.
— Раз торгуют, значит продается, — философски заключил Конрад. — Слушай, Вова, я, кстати, с тобой поговорить хотел….
— Это насчет Яна? — устало вздохнул я.
— А, тебе Ева уже рассказала, — покачал головой Конрад. — Слушай, если что, я ему не поверил. Но хреново, когда про тебя такие вот разговоры идут. Ты бы с ним поговорил как-нибудь по душам.
— Так, я что-то не понимаю, об чем вы тут толкуете, — Василий хлопнул по столу ладошкой и потянулся за бутылкой коньяка. — Мне кто-нибудь разъяснит, или это секретные секреты между вами, музыкантами?
— Ты же знаешь Яна Уварова? — спросил Конрад.
— Здоровенный такой шкаф? — уточнил Василий. — Марты Ремезовой сынуля?
— Уварова же она вроде? — нахмурился Конрад.
— Да я ее еще со школы знаю, — махнул рукой Василий. — За соседними партами сидели, записочками перекидывались. Это потом она за Уварова выскочила. На первом курсе. Так и что там с Яном?
— Да, короче, Вовчик ему с группой гастроли устроил, — объяснил Конрад. — И концертов еще парочку сверху…
— Один концерт, — уточнил я.
— Ну а Ян начал трепаться, что Вовчик его по деньгам обидел, и еще бандюков своих на него натравил, — сказал Конрад.
— А ты натравил? — спросил у меня Василий.
— Неа, — мотнул головой я.
— А зря, — усмехнулся Василий. — С кем ты там, с Французом дружбу водишь?
— Р — репутация, — засмеялся я.
— Так-так-так, погоди! — Василий замер, не донеся стопку до рта. — Я правильно понял, что ты Уварова под крылышко взял, а он тебе фигвамы рисует и по подворотням треплется?
— Ага, — кивнул я.
— Так давай выкинем нахрен этих его «цеппелинов» со всех площадок! — Василий полез, было, в портфель, который стоял рядом с ножкой столика. Но потом опомнился, что коньяк свой не допил, и выпрямился обратно. — Я Марте говорил уже, что мудак у нее сынуля вырос!
Глава 6
— Ха… — Василий покрутил в руке пустую стопку. — Ха… А ты ведь злыдень, Вовчик, ты в курсе?
— Да ладно, я же добрейшей души человек, — криво улыбнулся я. — Можно сказать, рубаха-парень. Просто как-то перед парнями неудобно стало. «Цеппелины» — неплохие ребята. Играют отлично. Они же не виноваты, что у них фронтмен скурвился.
— Сеня, а ты что скажешь? — Василий посмотрел на Сэнсея.
— Они хороши, — кивнул Сэнсей.
— Тогда что мы сиськи мнем? — Василий плеснул себе еще коньяка и замахнул одним глотком. — И не понадобится устраивать эту суету с подбором, конкурсами и прочей беготней. А?