Все я правильно делаю, вот что.
Надо будет потом по-тихому у мамы попросить эту запись в свой видеоархив. Чтобы периодически пересматривать, когда мне понадобится «поправить прицел». Вот как сейчас, когда я, замотавшись в тысячу предфестивальных дел, несколько… потерял ориентиры, напоровшись на несвоевременную рефлексию.
— Да забей, — я хлопнул Бориса по плечу. — Все когда-то начинали. А этой записью вообще гордиться надо.
— Ой, ну чем там гордиться-то⁈ — Бельфегор снова покраснел до ушей. Рыжие вообще легко краснеют. — Я тогда Сане же говорил, что не надо выступать! Мы нормально не отрепетировали, налажали жутко. Да блиииин!
— Зато не бросили, — сказал я. — Нас оборжали, закидали гнилыми помидорами, а мы остались на сцене. И стали тем… Ну, кем стали. Сейчас же ты не краснеешь от наших клипов?
— Сейчас нет… — Бельфегор вздохнул. — Но ведь… Слушай, тебе совсем-совсем, ни капельки за тот концерт не стыдно?
— Ни капельки, — я покачал головой.
— А тогда, после концерта, ты говорил другое, — сказал Бельфегор. — Вы так страшно с Саней поругались, что я думал, мы вообще больше не помиримся никогда.
Я промолчал. Ну а фигли тут скажешь, меня же там не было.
Мы вошли в распахнутые школьные ворота. Пару дней назад здесь было тихо, как и полагается на каникулах. Но сегодня школьный двор ожил — со вчерашнего дня начался официальный заезд на фестиваль. И сбор волонтеров еще. Так что по асфальтовым дорожкам вместо школьников слонялись теперь патлатые рокеры.
А на крыльце, судя по повышенным оборотам, разгорался какой-то скандальчик.
Глава 17
— … офигел вообще! Мы первые заняли место!
— Да я манал, что вы заняли!
— А я манал, что ты манал, понял? Вещи собрали и валите!
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать? Ты щегол вообще, не развалишься, в спортзале переночуешь!
Орали друг на друга двое. Один повыше, другой пошире. Из-за толпы вокруг возникало ощущение, что скандалит гораздо больше народу. Когда мы с Бельфегором уже практически подошли к крыльцу, к нам бросилась девушка с несчастным лицом, которая до этого пыталась как-то вмешаться в конфликт. Память подсказала, что ее зовут Лена. И что она активистка, которую мы с Василием единогласно взяли на зарплату, рулить штаб-квартирой волонтеров в этой же самой школе. Одной из трех точек, где можно было зарегистрироваться на фест как волонтер и получить список заданий. Но сейчас она выглядела испуганной и беспомощной.
— Что тут за дела, Лена? — спросил я.
— Сначала они прямо в классе подрались, а теперь снова… — затараторила она. — «Гримуар» приехали позже, им место досталось только в спортивном зале, а они захотели отдельный класс. Пришли, а там уже «Ковер-самолет» из Ижевска и еще девчонки. Ну они тогда просто вещи все в рекреацию выставили и заняли. А потом…