— Вроде да, — пожал плечами я. — Сейчас сосчитаем.
Я забрался в салон и посчитал по головам. Одиннадцать.
— Так, орлы, — громко сказал я, привлекая к себе внимание. — По списку должно быть двенадцать. Кого не хватает?
Глава 11
— А где Лисыч? — с нетрезвой незамутненностью проговорила рыжеволосая девица очень хиппового вида. Руки до локтей в фенечках, на одежду нашито километры тесьмы и бахромы. — Лисыча видит кто-нибудь?
— Эй, Лисыч! — заголосил как сирена тощий парень в джинсовой безрукавке на переднем сидении. — Вылезай из-под лавки!
— Опа… — сосед тощего, на вид совсем еще молодой, старшего школьного возраста потряс головой и потер ладошкой лоб. — А это не он в обед на станции выходил? За пивом?
— На какой станции? — терпеливо уточнил я.
— Ну на этой… как ее… — задумался школьник.
— Да не, они уходили, но вернулись! — радостно вскочила длинноволосая девица. — Еще с проводницей ругался тогда, помните?
— А на перроне мы его не забыли? — с пьяной деловитостью спросил чувак с бас-балалайкой.
— Перрон мы оставили девственно-пустым, — заверил я.
— А… Подождите… — лицо чувака с бас-балалайкой вдруг озарилось. — Он лежал в багажном ящике! И еще матерился, когда мы вещи выносили и требовал выключить свет!
— Вы его в поезде забыли? — давясь от смеха, спросила Ева.
— Наверное… — задумчиво протянула длинноволосая.
— Да, точно… — сказал тощий. — Я на него чай пролил еще.
В автобусе поднялся моментальный пьяный гомон. Часть рокеров ржали, некоторые тревожно метались, длинноволосая девушка даже заплакала. Лисыч — солист одной из двух приехавших групп.
— Ну что, у нас первое ЧП, — сказал я, повернувшись к Шемяке. — Что будем делать?
— Да ничего, — безжалостно пожала плечами Ева. — Этого их Лисыча выкинут на следующей станции, до фестиваля еще куча времени, сам доберется, не маленький.
— Следующая — это через шесть часов? — хмыкнул Шемяка. — В соседней области? Не ближний свет.
— Ну… Это не скорый поезд, а пассажирский, — сказала Ева. — Он в Закорске точно останавливается.
— До Закорска можем успеть раньше доехать, — Шемяка похлопал ладонями по рулю.
— Если Лисыч отрубился, то его хрен разбудишь, — заржал бас-балалайка.
— Ой, мамочки… — из глаз длинноволосой барышни покатились крупные слезы. — Сделайте что-нибудь, пожалуйста…
— Давай до Закорска, — махнул я Шемяке. — Дадим шанс этому Лисычу.
— А если не успеем? — спросила Ева.
— Ну, не успеем — значит судьба у него такая, — пожал плечами я.
Опытному Шемяке два раза повторять не потребовалось. Двери пазика хлюпнули, закрываясь, когда само транспортное средство уже двигалось.