— Эй, в чём проблема? — от группы байкеров отделились двое и поспешили к месту избиения; бомж рухнул на землю и тихо взвыл от боли — на этот звук обернулись и другие.

— Твоя — в том, что ты лезешь куда не просят! — Лука развернулся к одному из байкеров. — Давид, покажи ему, в чём его проблема!

— Я-то покажу, — с сомнением пожал плечами Давид, — а что потом?

— Потом они скажут нам, где этот ё*баный Ротт! — Лука снова пнул бомжа. — А если не скажут, то им же хуже!

Оставив воющего бездомного, он повернулся к ещё одному — тоже явно бомжацкого вида, но ростом почти с Давида:

— Что, думаете, если вас не трогают, если не мешают торговать разной хернёй, то вы сильные и крутые? Вас не трогают, потому что вы нахер никому не сдались! А если попробуете задирать лапку на по-настоящему крутых людей…

— Лука, заканчиваем болтать, — кажется, Давид уже жалел, что они пришли сюда, но пока ещё не мог чётко выразить, в чём же это сожаление заключается.

— Да! Хватит болтать! — поддержал его Лука. — Вы мне, бл*, сейчас все скажете, где этот Марк Ротт, или…

Бездомные и прочие обитатели «места под Мостом» ничего не говорили. Они просто переглядывались и подходили ближе. Двери открывались, из-за тесных строений выходили всё новые и новые обыватели Моста.

— Вы придурки, — сплюнул на землю бомж, что привёл их сюда — за время речи Луки он успел отползти подальше. — А такие бараны отсюда живыми не выходят…

Треск сворачиваемой шеи прервал его тираду; руки Луки загорелись ярко-синим, и бомж, последними загребающими движениями пытаясь что-то сделать, рухнул на грязный асфальт.

Толпа ринулась молча — без слов и выкриков. Каждый понимал, что выкрик — это привлечение внимания к себе лично. Давид долго выматерился, и его тело вспыхнуло жёлтыми линиями.

Происходящее здесь начало напоминать столпотворение, но столпотворение молчаливое. Одни обитатели Моста шли на двух пробуждённых, другие — в основном женщины и дети — спешно уходили в сторону.

— Сссука, — пробормотал Давид, опуская кулак вниз, в землю. Нечто вроде короткого взрыва — и передние ряды атакующих снесло ударной волной. Те, кто был за ними, на миг опешили, а затем прогремело сразу несколько выстрелов. Давид крутанулся — не столько намеренно, сколько на рефлексах — закрывая Луку собой и выставляя впереди жёлтый светящийся щит.

— Пусти, я… — оттолкнул приятеля, Лука развернулся к нападавшим. Два синих энергетических хлыста ринулись в две стороны; вот заорал один из байкеров, оставшись без половины ладони…

…четверть часа пролетела быстро.

— С-с-сука… — Лука тряс простреленной рукой. — Сука, мерзкие ублюдки. Вы…