Я кивнул.

— Хорошо. Я не просто так упомянула о том, что вы Уроборос. Видите ли, первый Император доверял мне сильнее, чем Герберту. А потому я знаю, где находится его склеп. Нам с вами нужно кое-что оттуда забрать, дабы убедиться, что нынешний Император не перейдет на сторону Шраутов, — она покачала головой, — мне почти удалось убедить его в действенности нашего метода.

— Но причем здесь Уроборос?

— Очень просто. Вход в склеп защищен магически. Не печатью или обычным навыком, а кое-чем более комплексным. Пробиться туда силой невозможно.

— Если только ты изначально не невосприимчив к магии.

— Верно, — старушка снова улыбнулась. — Вы мне нравитесь, господин Ротт. Схватываете на лету.

Не люблю лесть, особенно фальшивую.

— Значит, нам нужно туда пойти?

— Да, а затем к Императору. После чего мы начнём активную фазу подрыва деятельности Шраутов и убедимся в том, что наши с вами страны не будет гореть в огне.

Я нахмурился.

— И когда же мы это сделаем?

Мадлен вздохнула и оперлась руками об кресло.

— Прямо сейчас, желательно, — она улыбнулась. — Император сейчас проводит онлайн-конференцию, мы сможем зайти к нему сразу после неё.

— Дел у меня немного, — я хмыкнул.

* * *

Мы вышли из музея через запасной выход. Судя по звукам в коридорах, благотворительная акция ещё даже не думала заканчиваться. Но я, честно говоря, был рад убраться отсюда подальше. И самое главное, что не на метро.

Усевшись в очередной дорогой автомобиль, на которые я уже практически перестал обращать внимание за последнее время, мы двинулись куда-то вдаль.

На выходе из здания нас сопровождали охранники, и поэтому я морально приготовился к тому, что сейчас меня зажмут со всех сторон. Однако в итоге в машине мы ехали с Мадлен одни, не считая водителя за перегородкой. Остальные телохранители петляли за нами в соседней машине.

— И где этот склеп? В каком-то мемориальном комплексе, или вроде того? — я решил заговорить, устав пялиться на виды за окном.

— Нет, — Мадлен тоже смотрела на пролетающую мимо улицу. — Вернее, публика действительно уверена в том, что Император захоронен в святилище за городом. Однако ему никогда не нравилась вся эта торжественность, — она улыбнулась, — зато очень нравилась ирония.

Я нахмурился.

— В плане?

— Увидите, когда мы доберёмся до места.

Спустя полчаса мы выехали на широкий проспект, где стояло несколько десятков небоскрёбов, с головы до ног обвешанных рекламой. Я узнал это место. Именно оно возникает у всех в голове, когда начинаешь заводить разговор об имперской столице.

Сердце города. Площадь Величия.