– Это подземное святилище, – отозвался Луиджи. – Вы прибыли для встречи с Советом.

– Советом Десяти? Или Советом Сорока?

– Составы бывают разными.

– Да-да, – сказал я, – припоминаю… Мне следует войти?

– Не спешите, господин. Когда перед входом загорится лампада, это значит, Совет ждет вас…

Я глянул вверх. Возле арки была лампа, но огонь в ней не горел.

– Побудь со мной, Луиджи. Я не хочу оставаться один.

Луиджи посмотрел на меня испуганно.

– Мне следует привязать гондолу и ждать вас в специальной комнате.

– Да-да, – сказал я. – Это все припадок. Делай как обычно.

На середине лестницы я услышал плеск и оглянулся.

Луиджи орудовал шестом, уводя свою ладью.

Я хотел посмотреть, как она войдет в почти невидимую в полумраке стену – но сообразил, что мое любопытство не даст этому случиться. Я зажмурился. Вода плеснула еще пару раз, и все стихло. Когда я открыл глаза, черной гондолы внизу не было.

Прошло с четверть часа после того, как Луиджи исчез, и я увидел, что лампа над дверью горит. Когда и каким образом ее зажгли, я не заметил.

Дверь под аркой была в полтора моих роста – словно раньше здесь жили гиганты. Впрочем, такой стиль любят не только гиганты, но и флорентийские менялы. Палаццо Питти, только под землей.

Дверь открылась неожиданно легко. За ней висел шелковый занавес. Я проскользнул между его складками, и…

***

– Эскал, ты заставляешь нас ждать.

Зала, где я оказался, была убрана весьма роскошно и выглядела седалищем высшей власти. Фрески на стенах изображали взятие Константинополя во времена крестового похода – лет триста назад, точнее я не помнил.

Нашли чем гордиться. Под теми же стенами Венеция пережила недавно свой величайший позор… Но роспись, облупившаяся в нескольких местах от сырости, была, вероятно, сделана еще до грозной мусульманской победы.

Панораму горящего города разделяли лепные квадратные колонны. Перед ними на бронзовых тумбах стояли мраморные аллегории – Джустиции с весами и Пруденции с зеркалом и змеей.Справедливость , на мой вкус, выглядела здесь лишней, а вотПредусмотрительность действительно была на месте. Крылатый лев Святого Марка с книгой в смешно повернутой лапе – тоже.

Его изваяние высилось над креслом председательствующего, осеняя мраморными крылами длинный стол, за которым сидело десять человек в тогах-заморрах и легких серебристых масках.

Такая же была в коллекции Эскала. Я понял наконец, какую следовало надеть.

Маску не носил только председатель, сидевший во главе стола. Это был мужчина мрачного вида – судя по размаху плеч, весьма сильный физически.