– Это я знаю, – сказал Капо. – Дальше.

– Но обнаружилось одно… э-э-э… неожиданное обстоятельство. Марко умеет менять свой облик почти как мы. Но он не пользуется масками.

– Как он это делает?

Бенто посмотрел на меня, и я понял, что говорить придется мне.

– Я спрашивал его, – сказал я. – Марко ответил, что достигает этого прямым усилием духа.

– Откуда у него такое умение?

– Такие вещи чернокнижники не открывают. Но Марко говорил, что у него был учитель-сарацин. Тот же сарацин обучил его и алхимии.

Мне удалось избегнуть прямой лжи. Бенто кивнул.

– Что скажет профетесса? – спросил Капо.

– Это правда, – сказал нежный голос.

– Что именно правда? – уточнил Капо.

– Вышесказанное, – ответил тот же голос. – У Марко был учитель-сарацин. Сарацин обучил его алхимии.

Я понял – за одной из масок скрывается ясновидящая.

– Такое умение представляет для нас опасность? – спросил Капо.

– Нет, – ответил я.

– Почему ты так уверен, Эскал?

– Для поддержания видимости Марко нужна постоянная сосредоточенность. Он может обмануть пришедших за ним стражников, как он и сделал, или, например, ввести в заблуждение понравившуюся ему деву. Но без маски он не способен жить под чужой личиной постоянно. Если что-то напугает или отвлечет его, обман раскроется. Его умение несовершенно.

– Что есть совершенство, не знает никто, – пробормотал Капо.

Но мои слова, похоже, его убедили.

– Это еще не все, что говорят про Марко, – сказал Бенто. – В Вероне ходят слухи, будто ему достался гримуар «A Sinistra». Тот самый, что принадлежал Лоренцо делла Лýна.

Серебряные лица повернулись ко мне.

Профетесса тоже посмотрела мне в глаза сквозь прорези маски, но я не слишком боялся, поскольку понимал ограниченность ее ясновидения.

Она – как и многие адепты – могла отличить вибрации лжи от вибраций правды. Поэтому все зависело от точности моих формулировок. Лишь бы никто не задал вопроса, в ответ на который придется лгать.

– Так говорят, – сказал я, – потому что Марко купил дом Лоренцо.

– Да, – согласился Бенто. – Но зачем иначе он стал бы его покупать?

Осторожно, Марко. Очень осторожно… Только правда.

– В доме Лоренцо хорошая лаборатория с вытяжкой. Идеально подходит для трансмутаций. Я видел ее сам. Там Марко и работал.

Капо повернулся к профетессе.

– Лоренцо жив?

– Жив, – ответила профетесса. – Я не вижу его смерти.

– Гримуар у него?

– Да, – кивнула профетесса. – Я не вижу, чтобы они разлучались.

– А где сам Лоренцо?

Профетесса молчала. Ну да, на такой вопрос она ответить не может. Подобное превосходит ее силы.

Капо повернулся ко мне.

– Эскал, тебе известно, где Лоренцо?