Стражница вышла, и я остался один.

Прошла минута. Внезапно в облаке пара сверкнул свет – и прямо напротив моего лица возник мой Simulacro Invocante. Золотой череп и красный плюмаж выглядели весьма правдоподобно. От изумления я не сразу понял, что передо мной мираж, наведенный в облаке пара.

Меня охватил ужас.

Видимо, мое общение с Ломасом было настолько греховным чародейством, что никакие усилия в Чистилище уже не могли его искупить… Я ведь даже не помнил, что происходило при наших встречах – а если там совершались страшные колдовские святотатства? Вдруг мы оскверняли христианские алтари дикими плясками во славу Вульвы и Бафомета или творили какую-то подобную мерзость? И через миг мне про это напомнят…

Череп поглядел мне в глаза желтыми глазницами, и я услышал низкий мужской голос:

– Добрый день, Марко. Я Ломас. Это со мной ты встречался, возливая граппу перед золотой фигуриной. Ты не помнишь, как я выгляжу, но сейчас увидишь меня в моем подлинном виде… Вернее, в том облике, какой я принимал во время наших свиданий.

В облаке пара сверкнула радуга (скорее, ее мелкие дребезги), и блестящий череп исчез. Вместо него напротив меня появился пожилой сухощавый мужчина с лицом аристократа или военного, сидящий на темном троне. На нем был строгий черный наряд с лампасной нитью и несколькими золотыми значками – и какое же облегчение я испытал, различив среди них маленький крестик!

Темный и злой дух не пометит себя этим знаком. Что бы мы ни думали про земных служителей церкви, этот благородный символ обещает милость и сострадание – и будит в душе лучшие ее силы…

– Как к тебе обращаться? – спросил я.

– Называй меня просто Ломас.

– Скажи, Ломас, я буду прощен? Или проклят?

Ломас сощурил глаза.

– Я не знаю ответа на твой вопрос, Марко. Поэтому скажу всю правду как есть – но она такова, что тебе будет весьма сложно ее понять.

Я сглотнул.

– Слушаю.

– Мы нечто вроде инквизиции из неведомого тебе мира. Мы расследовали исчезновения людей, живших отдельно от тел. Теперь мы знаем, когда и как это происходило. Видимо, исчезнувшие стали чем-то вроде высших богов обособленных от нас измерений. Они ушли туда полностью, уничтожив всякую связь с нашим миром, и сделались владыками новых инфернальных циклов.

– А что это значит?

– Они будут долго раскручивать колесо становления. Неизмеримо долго. А потом это колесо начнет вращаться в другую сторону и станет скручивать их самих, без всякого Вольнобега. Они обустроились на много эонов. Но, как говорил Вася Атлет, помирать им все равно придется прямо сейчас.