— Итак, мы остановились на проклятии. Для чего оно?

Плахов зарычал и сплюнул кровью мне на сапоги.

— Ты за это ответишь, Градов! — прохрипел он. — За моих солдат! За унижение! Знаешь, что я сделаю⁈ Вступлю в альянс Муратова! Я найду тебя и лично перережу тебе глотку, щенок!

— Может, вы уже заодно с Муратовым, Арсений Витальевич? — уточнил я, не повышая голос. — Или попытка проклясть меня и завладеть силой Серебряковых — это ваша личная, особо глупая инициатива?

Он ничего не ответил, лишь скрипел зубами, пытаясь вырваться из рук моих солдат.

Я хмыкнул и подошёл к ларцу, который валялся на земле неподалёку, чуть присыпанный грязью. Открыл крышку.

Бронзовый перстень и статуэтка женщины остались невредимы.

Статуэтка… Она была удивительна. Не знаю, кого она изображала, но думалось, что какую-то богиню. Исходящая от неё сила была необычной, даже я не мог с первого взгляда распознать магию, которой она обладала.

Но проклятие видел чётко — липкая, ядовитая паутина, искусно вплетённая в магическую формацию артефакта.

Сосредоточившись, я создал сложную формацию. Нашёл узел проклятия — колючий, пульсирующий чёрным шар и аккуратно, но решительно вытянул его.

Тёмный, мерзкий на вид клубок энергии, шипящий и дымящийся, завис над моей ладонью. Я перевёл взгляд на Плахова. Он замер, увидев извлечённое проклятие. Его глаза округлились, губы задрожали. Барон громко сглотнул.

— Только посмей! — выдохнул он, но в его голосе уже не было прежней ярости, лишь животный страх. — Тронь меня, и мои сыновья… Мои союзники… Они сотрут тебя в порошок! Ты не знаешь, с кем связался!

— Вам, Арсений Витальевич, как человеку, наложившему это проклятие, должно быть виднее, что произойдёт, — ответил я, медленно поворачивая ладонь в его сторону.

Я сделал шаг вперёд.

— А вот нам предстоит на практике узнать, что же делает ваше творение…