— Спасибо, Володенька, — сказала Бабуля. — Что бы мы делали, если б ты не вернулся?

— Пожалуйста, баба Маша. То ли ещё будет, — улыбнулся я.

Посмотрел на то, как радуются мои люди, и удовлетворённо кивнул.

Сегодня я дал им не просто надежду. Я доказал, что их господин выполняет обещания — а значит, они будут верить мне и дальше.

— Надо что-нибудь праздничное приготовить! — встрепенулась Бабуля. — Где там рыжий твой? Надо его в погреб отправить.

— Вон он, — я указал на Артёма, который веселился вместе с дружинниками. — Ты особо не привыкай, баб Маш. Артём скоро понадобится мне для более важных дел.

— Да что этому охламону важного можно поручить? — махнула рукой старушка. — Ну, тебе виднее, конечно. А пока пущай мне помогает.

Спустившись с крыльца, я подошёл к Добрынину и Базилевскому.

— Никита, как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, ваше благородие, — ответил тот. — Есть приказы?

— Ты нужен на военном совете. Вы тоже, Филипп Евгеньевич.

— Само собой, — кивнул Базилевский.

— Я могу переодеться? — спросил воевода. — На совете надо выглядеть подобающе.

Я знал, у Никиты есть пунктик на том, что офицер всегда должен выглядеть безупречно. Поэтому молча кивнул, а Добрынин приложил руку к козырьку и направился в казарму.

— Пойдёмте в дом, Филипп Евгеньевич. Попросим бабу Машу заварить нам чаю. Нам предстоит долгий разговор, на котором будет решаться будущее рода Градовых…

Глава 2 Совет рода Градовых

Глава 2 Совет рода Градовых

Когда мы вошли в усадьбу, Базилевский не смог скрыть огорчения. Он застыл на пороге, оглядываясь и придерживая очки. В холле царил полумрак — свет проникал лишь через окна. На потолке висела кристальная люстра, но лишних мана-камней у нас для неё не было. Светлый ковёр под ногами забился пылью, а на стене возле лестницы потрескалась штукатурка.

Рабочих рук и ресурсов, чтобы поддерживать дом в приличном состоянии, не хватало. И несмотря на то, какой удручающей была эта картина, восстановление усадьбы пока что не стояло в числе моих приоритетов.

— Демоны меня возьми, — тихо произнёс Базилевский. — Не могу поверить, что этот заброшенный дом и усадьба вашего рода — одно и то же место.

— Вы ещё не были на втором этаже, Филипп Евгеньевич, — сказал я. — В женской половине обрушилась крыша, часть комнат сгорела.

Юрист рассеянно помотал головой, будто не мог в это поверить, а затем вздохнул и сказал:

— Простите, ваше благородие. Я слегка шокирован. Видеть всё это собственными глазами больно. Не представляю, каково было вам, когда вы вернулись из Тибета.

— Хорошо, что мне было куда вернуться, не правда ли? — пожал плечами я. — Всё могло закончиться куда хуже.