— Можете не сомневаться, что это подлинники, — сказал тем временем Арсений. — Вы ведь, я слышал, излечили свой магический недуг? Значит, можете почувствовать ауру предметов.
Я действительно её чувствовал, и гораздо глубже, чем считал Плахов. В глубине аур, тщательно скрытые, висели тёмные враждебные структуры. Неопытный маг, которым считал меня барон, не смог бы их разглядеть.
— Вы не могли бы подать мне перстень, барон? — попросил я. — Хочу рассмотреть поближе.
Замерев на секунду, Плахов ответил:
— Не держите меня за дурака, Владимир Александрович. Если вы прикоснётесь к артефакту, то привяжете его к себе.
— Правда? — с притворной наивностью спросил я.
— Конечно, — с надменным видом кивнул барон. — Вы ведь близкий родственник Серебряковых.
— Так возьмите его сами и покажите мне.
— Думаю, что вам и так прекрасно всё видно. Давайте…
— Вы боитесь собственных артефактов, Арсений Витальевич? — перебил я.
Плахов натужно рассмеялся и одновременно подал знак своему дружиннику. Тот захлопнул ларец и решительно развернул коня.
Значит, я не ошибся. Барон прекрасно знал, что артефакты прокляты — и, скорее всего, он сам наложил это проклятие.
— Стой, — приказал я, и в моём голосе было столько железа, что солдат подчинился.
Они с бароном растерянно переглянулись. Плахов нахмурился и сказал:
— Ваше благородие, не нужно отдавать приказы моим…
— Похоже, это вы держите меня за дурака, Арсений Витальевич, — снова прервал его я.
— О чём вы?
— О проклятии, которое наложено на артефакты. Объясните-ка мне, что оно делает и зачем это вам?
Глава 18 Проклятие
Где-то в Тихом океане
Теплоход, ржавый и обшарпанный, содрогался под ударами волн. Каждый раз, когда корпус кренило туда-сюда, откуда-то из трюма раздавался звук, похожий на хриплое мычание. Это грёбаное корыто напоминало старую корову, которую гнали на убой.
На палубе, скрестив руки на груди, стоял Зубр. Его кожаный плащ хлопал на ветру, а холодный взгляд впивался в линию горизонта, где уже маячили первые острова Расколотых земель.
За спиной Зубра топталось несколько головорезов. Все те, кто остались в живых после памятной схватки с Градовым и его людьми возле старой охотничьей избушки.
Они были людьми, которым не стоило доверять. У каждого на морде так и было написано: «кину тебя при первой возможности». Всё, что удерживало их от подобного поступка — это страх.
Зубр, несмотря на поражение в том лесу, всё ещё был в силах поддерживать страх в своих людях.
Правда, был среди них и новичок, который ничего не боялся. По крайней мере, он сам так утверждал.