Коротаю время, водя пальцем по шву брюк. Червячок надежды шевелится внутри: мне хочется, чтобы Фред пришел попрощаться. Чертовски хочется. Не наспех, как это было ночью, а по нормальному.
Мне столько хочется у него узнать… Расспросить о мутантах — как ему удалось подчинить их? Что в нём такого, что даже эти чудовища признают его власть? О загадочном антидоте, который течет в его крови: откуда он? Как работает? Почему именно у него?
О нём самом. Кто он, этот человек с горящими глазами, которые сносят крышу? Откуда он взялся в этом безумном мире? Что скрывается за его цинизмом, за этой маской холодного стратега? Почему в моменты слабости он говорит такие вещи, от которых внутри все переворачивается?
«Он ясно дал понять: никаких привязанностей, — думаю, сжимая край ткани. — Для него это была игра».
Но надежда не сдаётся. Она шепчет: «А вдруг? Вдруг он передумает? Вдруг захочет сказать что-то ещё — что-то важное, что изменит всё?»
Встаю, начинаю ходить по комнате — три шага вперед, три назад. Раз, другой, третий… Ритмичные движения помогают унять волнение. Подхожу к стене, провожу по ней ладонью. Холодная, шершавая поверхность — реальность, которая возвращает меня на землю.
«Стоп, Ада, — одергиваю себя. — Ты опять начинаешь. Опять надеешься на то, чего не будет».
Щелчок замка. С тлеющей надеждой замираю, смотря на открывающееся полотно двери. Зубы цепляют край кожи на губе. Подсознание кричит: «Ну же, давай, Фредерик Вайс, появись!»
Рыжая голова обрывает все надежды. В проходе стоит коренастый мужчина: медные волосы собраны в небрежный хвост, чёрный цвет формы подчеркивает яркость голубых глаз, обрамлённых светлыми густыми ресницами. Веснушки рассыпались по щекам, словно кто-то случайно стряхнул с кисти капли охры.
— Готова? — миролюбиво улыбается, оглядывая меня.
Сейчас я ненавижу этого человека — не потому, что он какой-то не такой, а потому что мои ожидания рухнули, как замок из песка под ногой пьяного туриста. Разочарование тяжелым камнем ложится на грудь.
— Готова, — киваю ему и, решив проявить хоть немного воспитания, протягиваю руку. — Ада.
— Да я знаю, — снова улыбается он, но всё же протягивает руку в ответ. — Скай.
— Будем знакомы, Скай, — чувствую легкое рукопожатие. Его ладонь тёплая, сухая, уверенная.
— Будем, но недолго, — небрежно пожимает плечом.
— Что ты имеешь в виду? — настороженно уточняю, вглядываясь в его лицо.
Скай встряхивает черный мешок, затем, хмыкнув, отвечает:
— Ты уедешь, и всё, аля-улю — мы больше не свидимся.
— А, ты об этом…
— Не переживай, не было приказа убить тебя, — буднично заявляет он.