Вдыхаю этот родной аромат, и с ним приходит то самое чувство безопасности и спокойствия.
Мы сделали это. Мы добрались. Джон жив. Я дома. Наконец я дома.
Кайл делает шаг вперёд, чуть наклоняет голову, будто не хочет мешать этому моменту, но и не хочет оставаться в стороне. Джон на секунду отпускает меня, хлопает его по плечу — крепко, по-мужски, без лишних слов.
Наконец можно опустить оружие, снять тяжёлые ботинки и сказать: «На сегодня бой окончен. Я в безопасности».
Глава 24
На массивном дубовом столе — ваза с карамельными конфетами и баранками, краснобокие яблоки. Кайл жадно уплетает яичницу, жареную на сале.
Джон, обхватив большую кружку, устало улыбается и смотрит на меня.
Делаю глоток крепкого чая с ромашкой и мятой. Горячий, чуть терпкий, он медленно стекает внутрь, и с каждым глотком внутри будто что-то оттаивает.
Из хорошего — мы дома, дедушка Джон жив и здоров. Из плохого — мир всё так же идет ко дну, связи нет, родителей тут тоже нет.
Кайл на секунду замирает с вилкой в руке, косится на меня, потом на Джона, явно чувствует эту немую тяжесть. Пододвигает тарелку с моей порцией яичницы:
— Ешь. Голодовкой ничего не изменить.
Беру вилку, накалываю поджаристый кусок бекона, закидываю в рот — хрустящая корочка ломается, и вкус домашней пищи взрывается на вкусовых сосочках, наполняя рот слюной.
— Спасибо, очень вкусно, — благодарю Джона, отправляя в рот следующий кусок.
На секунду закрываю глаза, чтобы удержать это ощущение: тепло, специи, дымный привкус сала. Пусть хоть эти несколько секунд будут только про еду, а не про пустые надежды.
— На здоровье, деточка, — он кивает, отхлёбывает чай.
Едим в тишине, каждый в своих мыслях.
Моя надежда на то, что мама с папой живы, практически утонула. Она ещё делает отчаянные попытки выбраться из толщи приведенных аргументов, о том, что они мертвы. Но со здравым смыслом не поспоришь. Родители должны были добраться сюда раньше нас. Им нужно было преодолеть гораздо меньшее расстояние. Связи с ними нет. Джон сказал, они связывались последний раз примерно в то же время, что и с нами.
Возможно, до меня ещё не до конца дошло осознание. И я пока не увижу их живыми… или мёртвыми — не поверю в то, что с ними случилось. Эта мысль царапает изнутри, но я не даю ей завладеть моим разумом.
Кайл отодвигает пустую тарелку, вытирает рот салфеткой и наконец поднимает взгляд на Джона:
— Что у тебя тут? Тварей много?
Джон ставит кружку на стол. Потом медленно выдыхает, плечи опускаются.
— Тут спокойно. Изредка появляются мертвяки. Видимо, путники, которым не повезло дойти до безопасного места.