— А живые приходят? — Кайл откусывает яблоко, сок брызжет мелкими каплями на стол.
Джон кивает:
— Бывает. Но я никого не пускаю. Чужаки — это опасность. Риск заразы, риск того, что им захочется завладеть столь жирным куском и пустить мне пулю в лоб, очень велик. К чужакам доверия нет, запомните это. Сейчас каждый будет звереть, терять всё человеческое, только бы спасти свою шкуру и шкуру своих близких.
Я встреваю в их беседу со своими переживаниями:
— Деда, а ты не пробовал выехать на встречу? Может, папа с мамой застряли где-то по пути… Может, сидят на какой-нибудь базе, ждут, когда станет безопасно…
— Пробовал, — Джон разворачивает конфету, забрасывает её в рот. — Я объездил всю округу, съездил в Мрок, нигде не нашёл их следов. Никто их не видел.
Он замолкает на секунду, крутит в пальцах фантик.
— Ада, будем ждать, — продолжает он тихо. — Надежда ещё есть. А вдруг приедут. Вы же приехали, хотя я уже и не надеялся увидеть вас. Думал, что эти стены так и останутся стоять никому не нужные, а я буду сидеть здесь, слушать мысли, вспоминать ваши голоса и выть от бессилия, что не смог никого спасти.
Джон берёт мою руку своей большой шершавой ладонью, такой теплой, что от одного этого прикосновения хочется просто закрыть глаза и поверить, что всё будет хорошо.
— Ты слышишь меня? — говорит он, чуть наклоняясь вперед, чтобы заглянуть мне в глаза. — Мы будем ждать.
— Будем ждать, — сжимаю в ответ его ладонь, внутри всё ходит ходуном.
Кайл молча приподнимает брови, грызёт яблоко, рассматривает свои ногти — будто всё, что сейчас происходит, его вообще не касается. Эта его отстраненность будит во мне демонов. Меня бесит, что он сидит тут такой спокойный, будто речь идет не о его родителях, а о попутчике, которого они когда-то подвозили и забыли. Толкаю его ногой под столом. Он бросает на меня хмурый взгляд:
— Зачем ты меня пихнула?
— Ты ведёшь себя как мудак! — начинаю закипать, как чайник, у которого вот-вот сорвет крышку. — Сидишь расслабленный, как на курорте, вместо того чтобы подумать, что делать, где искать… Между прочим, онитвои биологические родители, а не мои!
— Не вижу смысла тратить энергию на то, что и так всем нам известно, — Кайл откидывается на спинку стула. — Мы все понимаем, что они мертвы. Но кто-то принимает это, а кто-то пытается казаться хорошим, делая пустые потуги в попытках найти хоть какие-то следы.
Слова бьют точно в цель, и на секунду я замираю, потому что в них есть горькая, неудобная правда. Я не пытаюсь казаться хорошей. Я просто не могу позволить себе сказать «всё, их нет». Пока не могу.