видно, каких нечеловеческих усилий стоит вице-адмиралу держать себя в руках. — Как вам прекрасно известно, господин контр-адмирал, в военное время, а именно во время ведения активных боевых действий против превосходящих сил внешнего врага, дуэли между строевыми офицерами Военно-Космических сил Российской Империи строжайше запрещены личным указом императора… — Ах, вот оно что! Так значит, только и исключительно поэтому вы благоразумно отказались от поединков со мной? — ядовито осведомился я, не скрывая снисходительной усмешки, так и норовившей расплыться в откровенный смех. — Что ж, весьма похвальная щепетильность и законопослушание с вашей стороны, господин Красовский. Хотя, насколько я помню, раньше вы подобной принципиальностью не отличались. Или я ошибаюсь? Неужто и впрямь в одночасье решили встать на путь исправления, отринув пагубную страсть к дуэлям и прочим вопиющим нарушениям воинской дисциплины? Я с убийственной вкрадчивостью уставился на вице-адмирала, буквально испепеляя его взглядом. — А может, все гораздо проще, господин хороший? — елейным голоском продолжал я. — Может, вы просто-напросто решили воспользоваться удобным случаем и прикрыть свою трусливую задницу благовидным предлогом, сославшись на букву закона? Дескать, я бы и рад с вами сразиться, но увы, не могу пойти против прямого приказа, а то, не ровен час, угожу под трибунал и с позором вылечу из рядов доблестного космофлота. Так? Глаза Красовского сузились, словно у разъяренного удава. — Не смей передергивать факты и извращать мои слова, ублюдок! — сдавленно прорычал он. — Да будь моя воля, я бы вызвал тебя хоть сейчас, и плевать на все законы и предписания! Однако, помимо всего прочего, ты, похоже, забыл еще об одном немаловажном обстоятельстве, — Александр Михайлович вперил в меня тяжелый, немигающий взгляд. — Перед тобой сейчас находится не просто кадровый офицер Российского Императорского космофлота. А официально назначенный командующий авангардом Черноморского космического флота. Второе лицо после самого адмирала Самсонова… В связи с этим мне, знаете ли, не с руки вступать в сомнительного свойства авантюры вроде дуэлей с каким-то там жалким командиром крейсера, невесть с чего возомнившим себя пупом вселенной… Чувствовалось, что вся эта наигранная невозмутимость и напускная снисходительность высокого начальства стоит вице-адмиралу неимоверных усилий. Казалось, он из последних сил пытается сохранить лицо перед подчиненными, тогда как внутренне уже едва не трясется от переполняющих его