на аудиенцию к Птолемею, где и сообщу первому министру, что присоединяюсь к вашему походу, — заявил Карл Карлович, прощаясь с Джонсом-младшим. Он по-отечески похлопал американца по плечу, словно стремясь придать ему уверенности и сил перед грядущими испытаниями. — Мои корабли только что прибыли на орбиту столичной планеты и времени на дополнительную подготовку им много не потребуется, только стандартный техосмотр и дозаправка. Ничего серьезного, обычная рутина между маршами. Так что через несколько часов я и мои корабли будем в полном вашем распоряжении, адмирал Джонс… Они тепло расстались, и Илайя полетел на офицерском вельботе, на линкор «Юта» в расположение своей дивизии. В голове роились мысли и планы, адреналин кипел в крови от предвкушения скорой схватки. Еще никогда за последние месяцы адмирал «янки» не чувствовал себя настолько живым, настолько переполненным энергией и жаждой действия. Это был его звездный час, его шанс доказать всем, чего он стоит. И он не собирался упускать такую возможность. А тем временем Карл Карлович Юзефович широкими шагами вошел в аудиенц-зал «Агамемнона», где его уже ожидали Птолемей Граус и Павел Петрович Дессе. Помещение было огромным и торжественным, под стать флагману первого министра. Птолемей и Дессе сидели за массивным столом, над которым парила голографическая карта. Общее совещание только что закончилось, остальных дивизионных адмиралов в каюте уже не было… — Мои корабли подошли к столице ненадолго и хотел бы вам сообщить, господин командующий, что снова отправляюсь на очередную операцию по перехвату Самсонова, вместе с Илайей Джонсом — заявил Юзефович с порога. Он вошел решительно, чеканя шаг, словно на параде. — Не знаю, чем она закончится, но верю — мы должны попытаться. Я просто не могу сидеть сложа руки в такой момент… — Почему вы так спешите покинуть нас, адмирал? — задал вопрос Птолемей, при этом ехидно и как-то загадочно ухмыляясь. Казалось, происходящее забавляет его, словно он видит в рвении стоящего перед ним командующего нечто нелепое и наивное. — Вы же только что прибыли и, наверное, ваши экипажи утомлены от постоянного преследования врага. Кстати, Карл Карлович, вам никого не удалось перехватить из наших заклятых врагов в рейде, из которого вы прибыли? Неужели такой опытный охотник как вы упустил всю дичь? Или все же есть чем похвастаться? В словах Грауса звучал откровенный вызов, почти издевка. Птолемей словно проверял Юзефовича на прочность, испытывал его терпение и выдержку. Но с какой целью? Уязвить