— Теперь, как вы видите, вражеские дредноуты преследуют меня, а вернее, уже почти догнали… — продолжил вице-адмирал сдавленным голосом. — Но позвольте все же спросить, господин Васильков, как вы и ваши корабли оказались здесь в этой серой зоне? — Вы уже знаете, что после совета я оставил должность командующего 34-ой «резервной» дивизией, снова став обычным капитаном корабля, — ответил я. Мой голос звучал ровно, но внутри все клокотало от едва сдерживаемых эмоций. В голове вихрем проносились воспоминания о том совещании, где мне пришлось отстаивать свою честь и принципы. — Мои верные соратники и друзья: Яким Наливайко и Наэма Белло последовали за мной, так же сложив с себя полномочия старших офицеров данного подразделения… На голографическом дисплее появились лица моих самых близких боевых товарищей — суровое, словно высеченное из гранита лицо Якима и смуглое, с пылающими карими глазами лицо Наэмы. Сколько мы вместе прошли, сколько сражений выиграли, прикрывая друг другу спины в самых безнадежных ситуациях. И вот теперь, в очередной раз, без колебаний шагнули за мной в неизвестность. Однако хоть мы и покинули дивизию, но это не означает, что мы прекращаем войну с диктатором-самозванцем Иваном Самсоновым. Сейчас не время для обид и вставания в позу. Война еще не окончена, а враг силен, хоть и серьезно ослаблен. Мы все понимали это, не сговариваясь. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы позволить личным обидам встать на пути долга. Илайя Джонс смотрел на меня с экрана, ожидая продолжения. В его взгляде читалось напряжение и усталость человека, загнанного в угол превосходящими силами противника. Но также там светилась надежда — надежда на то, что неожиданное появление наших кораблей переломит ситуацию. — Зная, что вы поспешили вдогонку за караваном, мы решили присоединиться к вашей миссии в качестве волонтеров. И хоть мы и опоздали к основному сражению, но, похоже, все равно подоспели вовремя, и сейчас поможем вам, вице-адмирал, расправиться с вашими преследователями… — Благодарю, джентльмены… и леди, вовремя — это как раз подходящее слово, чтобы вы тащить меня из той глубокой задницы, в которую я сам себя загнал, — искренне поблагодарил меня и моих друзей, Илайя, теперь уже гораздо смелей разворачивая свой корабль носом к приближающемуся врагу. В его голосе зазвучали нотки облегчения и воодушевления, будто гигантский груз свалился с его плеч. — Кстати, хочу вас обрадовать, Александр Иванович, сейчас вы встретитесь со своим старым знакомым, с которым