крейсеры. Все было кончено. Зубов ускользнул в очередной раз, переиграв нас, использовав наши же благородство и принципы против нас самих. Мы остались в дураках, с носом и разбитыми мечтами о возмездии. Крейсеры Демида, оставшиеся без поддержки флагмана, сражались недолго. Против четверки наших суперсовременных дредноутов у них не было ни единого шанса. Получив серьезные повреждения и потеряв половину экипажей, капитаны вражеских судов приняли единственно верное в их положении решение. Они благоразумно сдались на милость победителей, предпочтя бесславный плен бессмысленной гибели. — Оказывается и такое может быть! — потрясенно выдохнула Наэма Белло по общей связи. Ее голос дрожал от смеси гнева, разочарования и недоверия. — Демид Зубов оказывается обычный трус! Кто бы мог подумать? — В словах и поступке контр-адмирала имеется доля здравого смысла, — попытался я защитить Зубова. Мой голос звучал устало и примирительно. Я понимал шок и негодование своих друзей, но как командир обязан был сохранять объективность. Даже по отношению к заклятому врагу. — Я тоже не мог бы с уверенностью сказать, что вы не напали на «Москву» все вместе, после того, если бы увидели гибель «Одинокого»… В глазах Якима и Наэмы вспыхнуло возмущение. Они явно не ожидали от меня подобной снисходительности к поступку Демида. Илайя же, напротив, задумчиво кивнул, будто взвешивая мои слова. — Что касается лично меня, признаюсь, я бы в любом случае атаковал бы этого засранца, совместно или в одиночку, — согласился с моими предположениями вице-адмирал Джонс. От былой усталости и подавленности в его голосе не осталось и следа. Теперь он звучал цинично и прагматично. — Для меня гораздо больше значит собственная жизнь, а не эти высокие понятия о чести, которые только мешают. Одновременно нападая на флагман Зубова все вместе мы имели бы больше шансов на победу… — Куда вы сейчас направитесь, вице-адмирал? — поспешил я сменить тему, не желая накалять и без того напряженную обстановку. В конце концов, у каждого из нас были свои демоны и свои способы с ними бороться. — Прежде, я благодарю вас за свое спасение, — ответил он, и в этот раз его голос звучал искренне и проникновенно. В нем слышалась неподдельная признательность человека, осознающего цену оказанной помощи. — Вы делаете это уже не первый раз, Васильков. Я ваш должник… Я лишь отмахнулся, чувствуя неловкость. На войне по-другому нельзя. Здесь выживают лишь те, кто держится вместе. — Что касается моих планов, то я направлюсь обратно в наш союзный