— Соответственно модели царя и княжича Артемия Константиновича утратили свою актуальность и были разобраны на детали… — Почему просто не поменять лицо? — пожал плечами Демид Зубов. Он все еще пытался совладать с охватившими его чувствами, цепляясь за любую возможность хоть как-то отстраниться, взглянуть на ситуацию трезво. Мысль о том, что внешность андроида можно изменить одним щелчком пальцев, странным образом успокаивала, позволяла поверить, что перед ним все же машина, а не возлюбленная. — Как вы можете наблюдать на этой модели, — ответил Густав Адольфович, приблизившись к Тисе и проведя пальцами по ее лицу и волосам, — схожесть с человеческим оригиналом здесь максимальная. Движения профессора были плавными, почти ласкающими, словно он прикасался не к творению из металла и пластика, а к произведению искусства. В его прикосновениях сквозило нечто большее, чем гордость создателя — почти отеческая нежность. — И такой схожести нельзя добиться простым использованием силиконовых масок, — продолжал Гинце, с видимым удовольствием поглаживая точеную скулу Тисы. — Здесь применяется более сложная и дорогостоящая технология вживляемой регенерируемой ткани, идентичной человеческой. Соответственно нельзя просто взять и поменять ей лицо… Профессор говорил с жаром истинного фанатика, пылко и вдохновенно, словно читал лекцию о своем величайшем открытии. Его глаза горели, на щеках проступил лихорадочный румянец. Он явно упивался собственным гением, тем, как далеко сумел продвинуться в создании искусственной жизни. Демид слушал объяснения Гинце, но мысли его витали далеко. Он не мог оторвать взгляда от лица Тисы, до боли знакомого, родного. Каждая черточка, каждый изгиб будили в нем воспоминания о днях, проведенных рядом с Таисией. — Да, внешняя схожесть действительно идеальна, — выдохнул Зубов, пытаясь прийти в себя и все-таки найти изъян в этой копии настоящей Таисии. Ему отчаянно хотелось ухватиться хоть за что-то, лишь бы не потерять связь с реальностью, не утонуть в призрачной надежде на второй шанс. — Но так ли Тиса характером, речью и поведением похожа на реальную княжну? — О, это легко проверить, господин контр-адмирал, — улыбнулся профессор. В его улыбке сквозило плохо скрываемое торжество, словно он заранее знал, чем закончится эта проверка. — Так как вы лично знакомы с нашей Таисией Константиновной, то сможете в беседе с Тисой сами себе ответить на этот вопрос… Гинце лукаво прищурился, наблюдая за реакцией собеседника. Похоже, перспектива оставить Зубова наедине