своего ненаглядного командующего. В его глазах вспыхнул злорадный огонек, предвкушая, как он сейчас одним ударом сокрушит надежды и веру этой отважной женщины. Его смех, похожий на карканье ворона, эхом разнесся по залу. Однако граф тут же замолчал под грозным взглядом вице-адмирала Хромцовой, которая всем своим видом показывала, чтобы тот держал язык за зубами. Ее глаза, холодные и острые, словно лезвия клинков, впились в лицо Шереметева, безмолвно приказывая ему молчать. В этом взгляде читалась не только угроза, но и намек на какой-то хитроумный план, зреющий ее в голове. Шереметев, быстро понял, что Агриппина Ивановна что-то задумала, и замолчал, не отреагировав на удивление и вопрос на лице стоящей перед ним Настасьи Николаевны. Лучше не перечить Хромцовой, когда она в таком настроении. Себе дороже выйдет. Повисла тягостная пауза. Зимина стояла, не понимая, что происходит. Ее глаза метались между лицами Шереметева и Хромцовой, пытаясь уловить хоть какой-то намек, разгадать эту странную игру, которую они затеяли. Но адмиралы хранили молчание, их лица были непроницаемы, словно высеченные из камня маски. Только в глазах Хромцовой мелькало что-то неуловимое, какой-то тайный расчет и холодное торжество. Наконец, Агриппина Ивановна медленно поднялась со своего места. Ее движения были исполнены грации и силы, словно у дикой кошки, готовящейся к прыжку. Она сделала несколько шагов вперед, оказавшись лицом к лицу с Зиминой. — Что ж, так как именно мои космопехи захватили линкор Юзефовича, я передам вам вашего командующего в обмен на коды доступа к файлу, о котором мы говорили, — медленно произнесла Агриппина Ивановна Хромцова, глядя на вице-адмирала Зимину, и еще до конца не веря, что та не знает о гибели адмирала. Каждое слово падало, словно тяжелый камень, разбивая хрупкую тишину зала. В голове Хромцовой лихорадочно метались мысли. Неужели Зимина и впрямь не в курсе, что Юзефович мертв? Вот это поворот! Это открывает такие возможности… Главное, правильно разыграть карты. — И заключу с вами перемирие на один стандартные сутки, — продолжала Агриппина Ивановна, словно не замечая замешательства Зиминой. — Последнее я делаю потому, как не хочу поголовно истребить остатки вашего космофлота, ибо по-прежнему считаю его имперским соединением. Я не знаю, как и чем закончится наше противостояние, но надеюсь, что нам больше не придется сражаться со своими боевым товарищами… Ее голос звучал почти искренне, с едва уловимыми нотками сожаления и усталости. Словно она и вправду