по-прежнему был окружен ореолом святости и непобедимости еще со времен русско-османской войны… Кстати, пользуясь этим самым доверием, диктатор приказал провести дополнительный рекрутский набор в подконтрольных ему звездных системах. У Самсонова скопилось большое количество новых, а также трофейных «призовых» кораблей, захваченных после битв с Илайей Джонсом и вице-адмиралом Хромцовой. Вот только верных экипажей командующему явно не хватало… Приказ о мобилизации был встречен населением с пониманием и одобрением. Патриотический подъем, рожденный победами Черноморского космофлота, гнал под знамена Самсонова толпы добровольцев… Пока же шел набор и подготовка нового космического флота, Иван Федорович все это время предавался безудержному веселью и пьянству. Его, ставшие печально знаменитыми, ночные пиры, скорее напоминающие собой оргии, стали постоянным явлением на флагманском линкора «Громобой». Казалось, адмирал-регент поставил себе целью переплюнуть по масштабам кутежей и разврата даже пресловутых римских цезарей земного периода. Дни и ночи напролет в конференц-зале текли реки вина и звучала разудалая музыка. Сотни гостей, принадлежащих к новой высшей аристократии Империи, собирались здесь, дабы засвидетельствовать почтение своему патрону и, если повезет, урвать кусочек власти и влияния. Самсонов купался в этой атмосфере всеобщего подобострастия и лести. Он упивался своим могуществом, безнаказанностью, возможностью творить любой произвол. На этих безумных пирах рушились судьбы, заключались тайные сделки, вершились судьбы. И горе было тому, кто имел неосторожность перейти дорогу хмельному диктатору или попасться ему под горячую руку. На одном из своих так называемых пиршеств Иван Федорович, изрядно налакавшись неразбавленного деметрийского вина, в очередной раз стал хвастаться своей «беспримерной» храбростью. — Я абсолютно не боюсь погибнуть в битве, — смело заявил, еле державшийся на ногах от выпитого, диктатор-регент. Его лицо раскраснелось, глаза лихорадочно блестели, голос гремел под сводами пиршественного зала. Казалось, еще немного — и он сам ринется в бой, дабы подтвердить свои слова делом. — Путь настоящего адмирала Российской Империи должен быть окончен именно в горниле космического сражения и нигде больше! — продолжал Самсонов, потрясая бокалом с вином. Брызги рубинового напитка летели во все стороны, окропляя застывших в почтительном молчании офицеров и министров-царедворцев. — Встретить смерть на капитанском мостике, среди ревущих орудий и лопающихся