в глазах всех этих людей, стоящих сейчас перед ним и облаченных в «ратники». Да сейчас все они отдают ему честь и выполняют его распоряжения, но что у этих закаленных в боях космоморяков творится в головах, одному Богу известно… — Замолчи, подлый негодяй! — выдавил из себя первый министр, а сам даже не глядел на взбешенного Портникова, а искал в рядах присутствующих того, кто мог его в этот момент поддержать. — Что ты несешь, сумасшедший⁈ Медиков позовите! — Ты говоришь, что я лгу? — дико смеялся Портников, отчетливо видя, как заерзал первый министр на своем троне. — Или хочешь сказать, что мы победили у крепости Кронштадт, а это «бело-синие» дивизии убежали оттуда как побитые собаки⁈ Напомнить тебе, господин первый министр, как ты повел себя во время сражения, и как не послал так нужную резервную дивизию вице-адмиралу Хромцовой, когда та умоляла тебя вступить в бой в самый ответственный момент… Портников не успел закончить свою обвинительную речь, как его обезглавленное тело опустилось сначала на колени, а затем рухнуло на пол, окрашивая его в красный цвет, а отрубленная голова покатилась, уткнувшись в ступени возвышения, на котором находился первый министр. Позади него уже деактивировал клинок своей плазменной сабли бригадный адмирал Валериан Суровцев. Похоже, Птолемей нашел среди этих людей своего нового верного пса. Никто из стоящих рядом командиров не вымолвил и слова, как будто все восприняли смерть Савелия Николаевича Портникова как обыденный случай… — Уберите в тронном зале, — прикрикнул Птолемей на мажордома, высунувшего голову из-за портьеры, одновременно с этим переводя дух и стараясь выглядеть как можно естественней. — Почему здесь так грязно? После минутного молчания и наблюдения за тем, как роботы-уборщики быстро и четко справляются с поставленной задачей, первый министр обратился к бригадному адмиралу: — Я видел сводки вчерашнего боя за Новую Москву-3, вы показали себя достойным командиром, который, не боясь смерти, всеми силами старался остановить рвущиеся к планете корабли северян. Бригадный адмирал Суровцев, как главнокомандующий я повышаю вас в звании и назначаю командующим той самой 9-й «резервной» дивизии, корабли которой вы вытаскивали из окружения ценой гибели собственных экипажей, вы этого достойны больше всех остальных… Глаза Птолемея блестели от возбуждения — он только что одномоментно и устранил потенциальную угрозу и нашел нового преданного слугу в одном лице. Двойная победа для политика его калибра очень его сейчас радовала. —