какой-нибудь трюк — получишь пулю в голову. Ясно? — П-предельно ясно, — кивнул навигатор, медленно поднимаясь на ноги. — Алена, следи за ним, — приказал Заварзин, подходя к панели связи. — А я попробую связаться с Васильковым. Он активировал передатчик и настроил частоту на защищенный канал, который использовали перед операцией: — Господин контр-адмирал, это Заварзин. Вы меня слышите? * * * В это время на мостике «Афины» я мерил шагами пространство перед тактической картой, где разворачивалась драма казачьей операции. «Чайка» Висловатого только что протаранила один из вельботов, уничтожив и себя, и противника. Оставшиеся полицейские корабли вели огонь по транспорту, пытаясь остановить его. «Безумная отвага», — думал я, глядя на остатки взрыва на тактическом дисплее. Висловатый пожертвовал собой, чтобы дать шанс своим товарищам. И даже не дрогнул. — Господин контр-адмирал, подъесаул Заварзин на связи! — вдруг воскликнул связист, и я подскочил к его консоли. — Соединяйте немедленно! — Господин контр-адмирал? — голос Деда звучал хрипло, с помехами, но я узнал его. — Вы меня слышите? — Слышу, Степан Лукич! — я впился пальцами в спинку кресла связиста. — Доложите обстановку! — Транспорт под нашим контролем, — отрывисто произнес Заварзин. — Спецназ нейтрализован. Но… Висловатого больше нет. «Чайка» погибла вместе с ним. Гуня и Хлопуша тоже… — его голос на мгновение дрогнул, но тут же снова стал твердым. — Сейчас направляемся к вам. Курс на верфь. Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается тяжелая волна гнева. Трое казаков уже погибли. И ради чего? Из-за самоуправства Гинце, решившего играть в свои игры за нашими спинами. — Держись, Дед, — я пытался говорить спокойно, но голос все равно дрожал от напряжения. — Мы встретим вас. Главное — доведите транспорт. — Сделаем, что сможем, — ответил Заварзин, и в его голосе слышалась странная решимость человека, готового к худшему. — Но вельботы… они не отстают. Один уже подбит, но два других продолжают преследование и ведут огонь. На тактической карте я видел, как транспорт пытается маневрировать, уходя от преследователей. Судно было тяжелым и неповоротливым, но все же двигалось в нашу сторону. — Держите курс, — сказал я. — Мы поддержим вас огнем, как только войдете в радиус действия наших орудий. — Вас понял, — коротко ответил Дед. — Конец связи. Я повернулся к Жиле, который стоял у главной консоли управления: — Аристарх Петрович, орудия «Афины» в каком состоянии? — Я же говорил, господин контр-адмирал, — с досадой ответил