они добрались до груза. Они выскочили с мостика и быстро двинулись по коридорам транспорта. Едва они свернули за угол, как раздалась очередь выстрелов — полицейские заметили их и открыли огонь. Заварзин и Алена нырнули за выступы переборок, отстреливаясь. Перестрелка была короткой, но яростной. Один из полицейских упал, сраженный метким выстрелом Алены. Второй, более опытный, держался в укрытии, не давая казакам приблизиться. — Обойди его слева, — шепнул Дед. — Я отвлеку. Алена кивнула и скрылась в боковом коридоре. Заварзин высунулся из-за укрытия и открыл огонь, заставляя полицейского прижаться к полу. Тот ответил короткой очередью, и одна из пуль оцарапала Деду плечо, но ратник удержал большую часть удара. Внезапно Алена появилась сбоку от полицейского и выстрелила почти в упор. Тот дернулся, но успел нажать на спуск. Прогремел выстрел, и казачка отлетела назад, получив пулю в живот. Она была мертва еще до того, как ее тело коснулось палубы. — Алена! — в ярости закричал Заварзин, выскакивая из укрытия и всаживая в грудь полицейского плазменный штык своей винтовки. Когда тот рухнул, Дед бросился к Алене, но для нее уже было слишком поздно. Бронебойная, разрывная пуля спецназовской винтовки прошила тело казачки насквозь, оставив на переборке кровавые брызги. Заварзин опустился на колени рядом с девушкой. Его верная спутница, прошедшая с ним огонь и воду, лежала с остекленевшими глазами, устремленными в пустоту. Вся эта чертова операция превратилась в бойню. Все его люди, все до одного, погибли. Корабль снова вздрогнул от попадания, и по внутренней связи раздался панический голос штурмана: — Левый двигатель отказал! Мы почти остановились! Заварзин поднял голову, словно очнувшись от транса. Сейчас не время для скорби. Еще есть задача, которую нужно выполнить. — Я иду, — коротко бросил он и, в последний раз взглянув на Алену, направился к мостику. Путь казался бесконечным. Каждый шаг давался с трудом, словно гравитация внезапно увеличилась вдвое. В висках стучала кровь, перед глазами мелькали лица погибших товарищей — Висловатый с его извечной усмешкой, молчаливый Гуня, шутник Хлопуша и Алена с ее прямым, открытым взглядом. Все. Все погибли. Когда Заварзин добрался до мостика, транспорт уже почти замер в пространстве. Вельботы, поняв, что их добыча обездвижена, не спешили добивать его. Вместо этого один из них начал маневрировать для повторной стыковки. — Господин контр-адмирал, — хрипло произнес Дед в коммуникатор, — я один остался. Все мои люди погибли. Транспорт