обездвижен, двигатели уничтожены. Вельботы готовятся к новому абордажу. — Держись, Степан Лукич, — ответил я, и в моем голосе слышалось напряжение. — «Афина»' уже почти у вас. Несколько минут, и мы откроем огонь по вельботам. — Боюсь, у нас нет этих минут, — Заварзин наблюдал, как полицейский корабль выпускает стыковочный рукав. — Они уже здесь. На мостике транспорта воцарилась тишина. Пилот сидел, вжав голову в плечи, боясь лишний раз пошевелиться. Второй член экипажа беззвучно молился в углу. Заварзин чувствовал, как по спине течет кровь — одна из пуль все-таки пробила его ратник. Он знал, что рана серьезная. Слишком много крови уже потерял. Но было еще одно дело. Последнее. Он подошел к главной консоли управления и активировал аварийные системы. На экране появилась схема транспорта с мигающими красными индикаторами в местах повреждений. — Есть ли на борту аварийная система самоуничтожения? — спросил он у сидящего за пультом. Тот испуганно посмотрел на него: — Что? Нет, конечно! Это гражданское судно, а не военный корабль! Заварзин выругался. Он надеялся, что сможет забрать вельботы с собой, но такой возможности не было. Дед взглядом профессионального штурмовика посмотрел на схему транспорта, где мигали десятки красных точек — мест повреждений. Особенно много их было вокруг двигательного отсека. — У меня есть идея, Александр Иванович, — медленно произнес он, снова связываясь со мной. — Можно перенаправить энергию из аварийных накопителей в поврежденные системы. Это вызовет перегрузку и детонацию реактора… но локальную. Достаточную, чтобы оторвать двигательный отсек. Вместе с пристыкованными вельботами. — А ты? — тихо спросил я. — Кто-то должен активировать систему вручную, — спокойно ответил Заварзин. — Автоматика повреждена. Повисла тяжелая пауза. — Дед, — наконец произнес я, — найди другой способ. Мы почти у вас. — Другого нет, Александр Иванович, — твердо ответил Заварзин. — И времени тоже нет. Я слышу, как они продвигаются по коридорам. Скоро будут здесь. Я молчал, понимая, что он прав, и ненавидя себя за это понимание. — Сделайте одну вещь для меня, господин контр-адмирал, — вдруг сказал Дед, и его голос звучал почти спокойно. — Передайте Поле Яценко… что старый казак про нее не забыл. И пусть не грустит… Так надо было. — Передам, — я едва сдерживал дрожь в голосе. — Обязательно передам. — И еще, — Заварзин закашлялся, и в динамике послышался булькающий звук — кровь заливала его легкие. — Верните престол… законному императору. Казаки… всегда были