Мара тем временем ответственно совала оба пальца в розетку, но безуспешно. Кожа поверх костяшек почти не проводила ток. Старая розетка просто не реагировала на девочку-костяшку.
— Ещё один несмышленыш, — добавила Блоди. — Ты бы хоть пальцы намочила!
— Я так хочу! — заверила дочка и вздохнула.
Ничего не получалось.
Блоди вздохнула. Она понимала, что проклятье только-только набирает силы и разума в неокрепшей голове пока не достаёт. А сын вообще растёт излишне скромным для демонёнка. Пока его родичи рвут души грешникам и пытают бывших мучителей в аду, этот задохлик в очках постоянно пытался заговорить с людьми, учился чтению по надписям на заборах. А стоило ей недосмотреть, пока охотилась, как сам начал читать книги!
Узнай об этом хоть маломальский слабый демонический выводок и Адовых разберут по кусочкам за неподобающее воспитание отпрыска.
Даймон переступил порог квартиры следом за родителями и пригляделся к помещениям. Посреди коридора сидел пудель, похожий на сахарную вату. Только состоял он из пыли и грязи. Весь в штукатурке, Пукс наматывал новую грязь на хвост, исполняя функцию метлы. Тот вращался со скоростью пропеллера и иногда казалось, что сам хвост виляет собакой.
Пыль после удара осела на лампочку, та мигнула. Пукс заинтересованно поднял морду на неё и, обнажив клыки, зарычал.
— Это что тебе, кошка? — возмутился номинальный хозяин собаки.
Весь полный сомнений, пудель как следует гавкнул. От чего лампочка не выдержала груза пережитых лет и взорвалась, ярко озарив прихожую предсмертной вспышкой. Повсюду посыпались стеклышки. Они, как пудра поверх пончика, осыпались на неугомонного, но довольного пса.
— Какая яркая маскировка, Пукс! — восхитилась Блоди, похвалив самостоятельность пса в поиске нового дизайна для квартиры. — Я как раз хотела повесить тут нашу фамильную люстру. Глядя на этот хрусталь, у меня начинается изжога и я меньше ем. А мне нужно держать себя в форме.
— Правильно, мрак мой, вешай, что хочешь, — поддакнул Михаэль, протискиваясь в коридор уже с ящиками, где чего только не лежало. — Верю, однажды мы разобьём и люстру.
— Не надо говорить про мою маму, — хмыкнула Блоди. — Ты же знаешь, как она к тебе относится.
— Знаю, — ответил Михаэль и подмигнул. — Но раз я выжил, имею право на мнение.
Оба оскалились.
— А тут ничего так, — произнёс Даймон, походя по коридору и заглянув в каждую из трёх комнат. — Мне нравится. Похоже, люди в зале на полу разводили ритуальный костёр. Возможно, даже приносили жертвы… Как думаете, сколько здесь замучено душ? И кошек?