— Надо Карловне звонить, панихиду заказывать, — Левый достал мобильник, но позвонить не успел.
Одна из кукол спрыгнула сверху с крыши автомобиля, вместе с полиэтиленовым пакетом, который аккуратно наделся прямо на лысую голову.
— Полёт нормальный! — пропищал пупс.
— Какой звонить⁈ — вскрикнул Правый, дергая за пакет второго. — Они сейчас и нас сожрут! Тебя уже душат, брат. Подготавливают!
— Это меня упаковывают, пока тебя сырым есть будут! — поправил Левый.
— Чего это сразу меня?
— Да потому что я вкуснее! А тебя перчить надо.
— Тогда я увольняюсь!
— А я вообще без трудоустройства работал! Сам уйду!
Близнецы что есть силы припустили по улице, забыв и про машину, на которой приехали, и про Карловну, и про Побрея.
Когда стоит вопрос выживания, работа плавно отходит на второй план.
Глава 39 Гражданка в позиции
Дверь в квартиру бабы Нюры подпирал тяжёлый комод. В баррикадах старушка толк знала, наигравшись в детстве в «царя горы». Наверное, с тех пор в ней и остались лишние силы на борьбу с несправедливостью.
Анна Николаевна сама притащила его из спальни. А потом ещё и швабру в дверную ручку просунула для надёжности. Чтобы враги не пролезли. Только после этого смотрящая за подъездом вернулась к своему посту на балкон. Там намечалась не охота на медведей, а что посерьёзней. Катарсис целой улицы!
Мечтая о бинокле с ночным виденьем, баба Нюра сильно не переживала, что будет плохо видно. Из окон отражалось достаточно света, к тому же на Садовой периодически что-то горело, взрывалось и «иллюминация» была потрясающей. Как на Новый год. Только без салютов и фейерверков.
Старушка умостилась в кресло и уставилась пристальным взором к творящемуся вокруг хаосу. Двор окружили люди в противогазах и принялись растягивать по периметру жёлтую ленту.
На всякий случай бабка тоже надела маску, которую нашла в подъезде. Санитар обронил, так чего добру пропадать? Вещь полезная, в хозяйстве пригодится. Грибной чай, например, процеживать.
Смотрящая расслабилась в дозоре, потому что ощущала себя в безопасности. Ты всех видишь, а тебя — никто. Бабе Нюре нравилось это чувство небольшого превосходства над согражданами.
Но она никак не могла подготовиться к тому, что покой наблюдательного пункта будет потревожен. Подхваченный порывом ветра бумажный парашют вдруг приземлился прямо к ней на колени. И из-под парашюта показалась пластмассовая лысая голова. Старушка вскрикнула от неожиданности.
— Докладываю! — затараторил пупс, растягивая пластиковый рот. — Посадка прошла отлично. Пробую нейтрализовать противника.