— Участок на Садовой беспокоит. Пришлите-ка нам карету… Нет, я не боярин. Я участковый… Как что случилось? Отравление, — тут Петрович набрал побольше воздуха в лёгкие и заявил. — Шаурмы тут все странной объелись! Один не справлюсь.
Глава 27 Как у вас тут все запутано
Стройплощадку можно было принять за декорации к фильму о конце света. Эта часть улицы Садовой словно вымерла. Посреди площадки виднелась огромная воронка, как будто угодил снаряд. Бетонные плиты раскурочило. Башенный кран лежал на боку, проломив заграждение стрелой. Вагончики были смяты, как картонные коробки.
Разруха, одним словом.
Рабочих сначала попытались перевести на другие объекты, а затем просто отправили в отпуска. Те, кому повезло остаться в своём уме после увиденного, напрочь отказались возвращаться к работе.
Самые впечатлительные сотрудники даже заняли места в психиатрической лечебнице, потому что по утверждению главврача «несли какой-то бред о восстании машин».
Ближайшее здание для душевнобольных на Садовой переполнилась. Главврач Пипеткин лишь разводил руками, когда узнал, что целое отделение людей прибыло именно с одноименной улицы и обещал сделать к выходным по этой теме определённые выводы. В пору было открывать отдельное отделение «Садовая» и писать по этому явлению научный труд на тему «я, Садовая и прочие психи».
Участковый Афанасий Петрович с грустью в глазах окинул взглядом постапокалиптический пейзаж. И с досады махнул фуражкой. Улик куча, заявлений ещё больше, а виновных и тем более, виноватых, нет.
— Вот ведь как бывает, — участковый с тоской посмотрел на безоблачное небо и снова перевёл взгляд на землю. — И что делать? Списывать на стихию?
Здесь по проекту должен был вырасти современный торговый центр. А по факту — пыльно и не убрано.
Там, где остался грустный экскаватор, должны были ходить жильцы новеньких высоток из стекла и бетона. Те построили бы на месте ветхих пятиэтажек на Садовой, что стоят без лифтов и мусоропровода. Так во всяком случае сказало начальство в лице Михалыча, когда сдал ему лист происшествий. Остановили, мол, реновацию. Вставили палки в колёса прогресса.
Ну как, лист? Это раньше он был листом, где из всех происшествий за месяц разве что терялась собачка. Или кота снимали с дерева раз в квартал, а то и само деревце ломали раз в год по весне. Теперь же это была кипа дел, которые появились после пачки заявлений. И лист эволюционировал в папку.
После разговора с начальством участкового терзали двойственные чувства.
Переводиться? А как это? Ездить в соседний район, что ли? Или полностью переезжать? Ещё хуже. Переезд как два пожара. Да и привык он к своему участку. Каждого подопечного знал, как облупленного.