— Я учила много лет, — прошептала, наконец, Дарья Сергеевна. — Счастья не было и нет.

— А теперь ты без крови, — с радостью в голосе добавила Мара, довольная своим творческим подходом к прогулке. — Пусть не пьют ученики!

Порою воспоминания пробуждают знакомые предметы или места. Вот и сейчас на Дарью Сергеевну внезапно нахлынули давно ушедшие эмоции. Если бы у духа имелось сердце, оно бы заколотилось быстро-быстро.

Когда она была живой, эта школа была ей вторым домом. Она вспомнила своих учеников, озорных ребят из начальной школы. Они напевали нечто подобное, иные вели себя почти так же невыносимо, как Мара и в средних классах. Но было в школе что-то ещё. Очень важное. То, что подсвечивало ту сторону жизни ярким светом.

Что это было?

Дух не покидает мир живых по своему желанию. Он остается на земле, если у него есть незавершённое дело. И тут Дарью Сергеевну как молния поразила. Она вдруг вспомнила, что так и не пришла на свидание к Фёдору Андреевичу!

Вот что привязывало её к школе. Директор!

Звали ведь в иные структуры, переманивали на место потеплее и зарплату пожирнее обещали. А она оставалась тут, слушая его басовитый голос и с нетерпением ожидая встречи у крыльца. Ей хотелось крутить ему кудряшки и печь пирожки, а они почему-то всегда обсуждали хулиганов и зарплатные ведомости.

«А ведь он, наверняка, ждал», — подумала она: «А вдруг он и теперь ждёт?»

Дух едва не сорвалась с места, чтобы вмиг оказаться в школе. Но передумала пугать директора. Нормальные люди боятся привидений. А Фёдор Андреевич был вполне нормальным в последнюю их встречу.

Дарья Сергеевна с усилием воли отвела взгляд от школы.

Нет, живые должны жить без страха.

«Нашей встрече уже не бывать. Нужно принять новую жизнь, а про старую забыть и дать спокойно жить тем, кто в ней остался», — подумала бывшая училка.

Будь у неё слёзы, она обязательно пустила бы хоть одну капельку по щеке. Как дань тем славным денькам, когда стояли на крылечке и никуда не торопились.

— Аф, аф, аф! — раздалось сбоку, отвлекая.

Это Пукс тремя залпами подпалил хвосты одной чёрной кошке и двум дворовым псам. Те уже кружили вокруг Мары, принюхиваясь к её косточкам под незамысловатой одёжкой.

А делиться он не привык. Если кому и достанутся хозяйские рёбра, то только ему!

«Молодец, знает, что своё надо охранять», — подумала Дарья Сергеевна и даже улыбнулась, понимая, что и по эту сторону жизни всё не так уж и плохо.

Рядом с ними бежал беленький пудель, оглашая улицу задорным лаем. Защищал хозяйку. Идиллия, да и только.

Если, конечно, не прислушиваться к песенке девочки. В отличие от училки-воспиталки, она пела несколько более мрачные мотивы: