Баба Нюра, слышавшая весь монолог, почувствовала внутренний толчок. Он был такой силы, что она аж подпрыгнула на месте.

Вот он, шанс!

Твёрдым шагом бабка двинулась на Врунова, не отрывая от него убийственного взгляда.

— Я! — воскликнула бабка Нюрка. — Я без ума от вас!

— А вот и местная ку-ку жительница, — голос ведущего дрогнул. — И сейчас мы узнаем, что же произошло на улице Садовой. Эпидемия? Выброс вредных веществ? Аномальная зона? Нашествие инопланетян? Или может тут просто раздают кур перед выборами? Какова цена куры? Сколько стоит голос в наше время обычного ку-ку человека? Узнаем прямо сейчас!

— Нехорошая квартира у нас! — баба Нюра едва не вырвала у него микрофон. — Вы там всем-всем расскажите. Жильцы у нас странные поселились. Все, кто у них в квартире побывал, потом умом тронулись. Я и сама видела тронутых, а до некоторых даже дотрагивалась.

— Да что вы говорите? — наиграно схватил себя за щёку ведущий.

— Да то и говорю, что девочка там на кусочки рассыпалась! А потом бегала. Рассыпалась-бегала… Чуешь, паря? — она зыркнула на оператора, отчего тот побледнел. — Мертвецы там! Но живые! Ох и жуткие они все, что не говори. А мне вот порой и поговорить не с кем.

— Да что вы говорите? — посочувствовал ещё ровно секунду Побрей, а затем набрал в лёгкие воздуха, и повернулся к камере, чтобы разразиться сенсацией.

Но его опередили буквально на мгновение.

— Не приближайтесь к ней! — из подъезда выскочили доктора.

— Это инфекция. Бабка заразная! — кричали они на пару.

— Тьфу ты! — выругалась Нюрка. — Говорила я жильцам, что домофон надо новый поставить. А то шляются всякие, заразу разносят.

Врунов выпустил струю воздуха в микрофон и инстинктивно отшатнулся от бабы Нюры. Но та вновь приблизилась и потребовала:

— А когда меня по телевизору покажут? Мне надо всех родственников оповестить. Вы мне точно скажите. Я вам ещё чего, может, расскажу? Я всё тут знаю. Про всех соседей доложу, как есть. Под расписку. Вы мне верьте! Я всё знаю!

И толи из порыва откровения, то ли просто из вредности, бабка Нюрка вдруг сблизилась с Вруновым и изо всех чувств обняла его, добавив горячо:

— Родненький. Они меня нулём без палочки зовут. Только ты мне один каждый день улыбаешься. Хочешь, я квартиру на тебя перепишу?

Врунов взвыл и завертелся на месте, отплевываясь и стараясь не дышать, чтобы вирус не подхватить.

Но от цепких объятий и так было не продохнуть.

— О, а вот и ещё сумасшедшие, — тут же добавил доктор, оглядывая всю съёмочную бригаду. — Как быстро распространяется! — добавил он коллеге.

— Вы чем слушаете? — повернулась к доктору бабка. — Тут все ку-ку! Говорю же, квартира нехорошая, жильцы там странные, на голову больные, на кусочки рассыпаются, а потом бегают. Я сама видела… Да вон же они идут.