Твёрдой походкой Петрович направился к старенькому служебному автомобилю, заставшему ещё молодость бабы Нюры. Завёл его с третьей попытки, что было большой удачей. Сев за руль, помчался навстречу приключениям.
— Я вам покажу, как бардак разводить на моём участке! — грозил участковый зеркалу заднего вида. — Я вам покажу, как медведей по улицам водить! Сенсаций они захотели на Садовой! Да у меня этих сенсаций отродясь не было. И не будет. Тихо у меня… как в морге! — на всякий случай добавил Петрович.
Бардак на Садовой развели знатный. Путь во двор перекрыли подозрительные люди с транспарантами. Но ещё подозрительнее было то, что среди них были куклы.
«Роботы», — сразу решил Петрович: «Ишь ты! И тут роботизация! Совсем людей со свету сживают».
Среди людей действительно было очень много низкорослых пупсов и кукол, что отдельно могли походить на небольших роботов, если бы не платьишка и кукольная внешность.
Все куклы тоже были с табличками. Если на лозунгах людей было написано «Долой санитаров!» и «Верните деньги!», то на мини-лозунгах «мини-роботов» были написано «Долой коробки!», «Никаких посредников-продавцов!», и даже «Только дети, только дружба с маленькими человеками!».
Аналитический ум участкового попытался установить причинно-следственную связь между этими двумя актами забастовки, но слишком быстро перешёл к стадии кипения.
Какие ещё роботы, при чем тут санитары? Чьи деньги надо вернуть? Вопросов было много. А Петрович был один. Участковые в паре не работают.
У дома, где жила Нюра, и велась трансляция, Петровичу пришлось прорываться через толпу митингующих. Для проформы он даже в свисток дунул, но его тоненький свист потонул в гомоне рассерженной толпы.
Петрович, конечно, опоздал к моменту, когда запаковали ведущего. Но успел застать момент, когда отъезжала очередная «карета» с надписью «СанЭпидемНадзор». Только не халаты были на сотрудниках, а какие-то скафандры уже.
Но Петровича было трудно удивить. Закалённая психика. Он тоже в детстве хотел стать космонавтом.
«Надо же, и за своих уже взялись» — растеряно подумал участковый.
«Неровен час и меня упакуют» — следом мелькнула грустная мысль, а потом он повторил про себя несколько раз. — «Я не псих, я не псих… роботы, так роботы. Что мне, жалко, что ли? Только бы не на мое место поставили».
С этим уверением Петрович тщательно головой потряс, разгоняя лишние мысли. Обернуться туда, где сновали «карлики» с табличками, он не рискнул. Ради сохранения собственного рассудка. Пока от него хоть что-то осталось, нужно держаться.