Старушка схватила ртом воздух:
— Ух ты, ловкий какой. А ну… иди сюда!
Оператор покрутил головой. Снова отскочил и принялся бегать по кругу холла от суровой блюстительницы чистоты и порядка.
— Это как понимать? А где свободный доступ прессе? — заволновался ведущий, но глядя с каким интересом психи смотрят на него, подхватил. — Вот это накал страстей, уважаемые зрители! Что это? Борьба медицины с прессой или поддержка рабочего класса классом прогрессивным?
Не в первый раз уже чинили граждане препоны для свободной журналистики. Так что бег с препятствиями оператор освоил ещё в начале карьеры. А в обязанности каждого журналиста на Первом Подпольном канале входило развитие темы на ходу.
— Свободу! — кричал Побрей. — Свободу журналистике! Свободу прессе! Даёшь панорамную съёмку с места событий! Нам нечего скрывать от телезрителей!
Так бы он и кричал, но в него прилетела ловко пущенная тряпка.
— Меня ранили. Не переключайтесь… мы вернёмся после рекламной паузы.
* * *
Сон Михаэля вновь оказался прерван. Теперь до звериных ушей донёсся звук разноголосья. Голоса были чужие и отдаленные, за пластиковыми окнами, которые люди понатыкали даже в последней хрущёвке. Но всё же хорошо различимые.
Оборотень прислушался. Даже на духов, которые через Мару говорили, не было похоже. Это старо, как мир. А здесь что-то новенькое.
А ещё странно пахло усталостью, носками и безнадежностью из гостиной. Там кто-то вздыхал и бурчал что-то вроде: «и что, теперь обратно тащить?»
Михаэль поднялся и косолапой поступью направился в гостиную, решив начать с веры обонянию. К тому же с одним голосом было разбираться проще.
— Кто ещё влез в мою берлогу? — прорычал отец семейства.
— Доставка, — отчитался курьер. Отчаявшись тарабанить в приоткрытую дверь, он решился войти. И теперь предстал перед главой семейства. — Телевизор на Адовых пришёл… Распишитесь?
— Адов — это я, — зевнул-рыкнул Михаэль и не глядя, черканул в ведомости.
Без ручки. Ногтем. Благо, на кромке было достаточно грязи с рыбалки. Оборотень никогда не мыл руки, действуя по принципу: «два сантиметра — не грязь. Три сама отвалится». Всё-таки в лесу вырос. А на работе не требовали.
Курьер под вечер был слишком уставшим, чтобы придираться к таким мелочам. Отдав коробку, он кивнул и убежал вниз по лестнице.
Доставщик и не с такими клиентами встречался. Его психика была закалена встречами с людьми в трусах, халатах и без оных. Так что медведь или кто другой его встретил, не имело значения. Главное — отчёт.
Только довольные клиенты поставят «лайк» в приложении.