— Вы уже, наверное, догадываетесь, господа исследователи, что часть команды пиратов мы взяли. Спешу вас порадовать — выжившие в ближайшее время отправятся на каторгу. К слову, за оставление терпящих бедствие в опасности, пусть и пиратов, выношу вам порицание. Если бы на одном из кораблей не нашлась пленница, которая смогла вывести его в зону приёма, все они, несомненно, погибли бы. Не на это ли вы рассчитывали? Что все пираты канут в бездну, и о ваших делишках никто не узнает?

— Если бы мы хотели, просто уничтожили бы их! — возмутился Борн, оскорблённый в лучших чувствах. — А мы просто спешили очень! У нас вон раненый! — он ткнул пальцем во Влада, отчего тот болезненно сморщился. Орк не рассчитал сил, и в самом деле довольно болезненно всадил ему палец в и без того пострадавшие рёбра.

— Вот это как раз и странно — у вас было полно времени, чтобы обратиться к лекарям, а вы, вместо этого висите здесь, несмотря на позднее время. Будто специально нас ждёте. В общем, уважаемые исследователи, мы вас забираем на стоянку береговой охраны. По нашим сведениям вы пытались торговать с Орочьей свободой нелегальными гелиотропами. И я очень хочу выяснить, где вы их взяли. Не волнуйтесь, раненому окажут помощь, раз уж вы сами не сподобились.

«Нда. Всё-таки нужно было добивать тех пиратов. Сейчас бы горя не знали, — печально подумал Влад. — Нечего было слюнтяйничать. И Борн пережил бы. А насчёт гелиотропа придётся всё выкладывать, очевидно. Байка про „взяли со своего острова“ точно не прокатит, слишком они серьёзно настроены. Чёрт, но как же не хочется!»

Лопатину остро не хотелось делиться своим открытием с империей. Не сейчас, когда они только начали. Землянин прекрасно знал — любое потенциально выгодное дело обязательно постараются отжать, как только заметят. Не государство, так кто-нибудь ещё. Парень очень надеялся, что они успеют встать на ноги, стать хоть сколько-нибудь значимыми до того, как придётся делиться.

«Потому что на данном этапе им будет проще нас прикончить, чтобы не болтали лишнего, а технологию заберут. Или вон, вовсе забудут, чтобы не портили экономику стране».

Кто именно эти «они» парень не знал, но заранее опасался.

«Ты, блин, не захотел сидеть тихо и работать, куда поставили. Решил большими делами заниматься. Вот только захотел чистеньким остаться, как будто не знаешь, что так не бывает. Ну, радуйся теперь, — мрачно рассуждал Лопатин. — Хорошо, если живым из передряги выберешься! Ещё и дядю Сашу подвёл под монастырь вместе с Борном. Хотя Борн сам виноват — нечего было канючить».