— Нет, — покачала головой Каси. — Я сначала поговорю с Владом… с землянами. Обещаю, что постараюсь их убедить в том, что это действительно лучшее решение. Но пока они не скажут своё слово, не нужно что-то делать. А то получится, что мы всё решили за них. Я так не хочу.
— Как скажешь, — отец мягко улыбнулся. — Я не стану на тебя давить. Но тогда, Каси, я пока ничем не могу тебе помочь. И получается, ты напрасно летела в такую даль.
— Пап, ну что ты такое говоришь, — махнула рукой девушка. — Я действительно очень соскучилась!
На туманном острове «Стремительная» задержалась на два дня. Отдохнуть, провести мелкий ремонт, подготовиться к обратному полёту. Каси, чем дальше, тем больше убеждалась — отец предложил хорошее решение. Единственное возможное. И земляне наверняка согласятся, что так даже лучше, чем если просто позволить швырнуть целый город с бесконечной рекой в бездну. Она даже договорилась с отцом, что если земляне согласятся, в их собственности останется часть острова — на тех же условиях, какие предоставляются младшим офицерам отцовской армии. Отец был не слишком доволен, но в конце концов согласился.
— Каси, скажи, тебе ведь понравился этот землянин? Влад. — Сказал Энкратос после того разговора.
— Что⁈ — Возмутилась девушка. — С чего ты взял⁈ Он же человек! Короткоживущий! Я что, по-твоему, совсем дура⁈
— В любви мы все дураки, — печально улыбнулся Энкратос. — Не нужно так возмущаться, доченька. Я тебя ни в чём не обвиняю!
— Всё равно! Как ты мог такое подумать! — продолжала сердиться Каси. Отчего-то предположение, высказанное отцом, её ужасно взбудоражило.
Глава 19
Если бы Влада в тот момент спросили, что такое бесконечность, он бы ответил — это временной промежуток между тем моментом, когда он связался с друзьями на палубе «Ослика» и тем моментом, когда сошёл на палубу. При этом парень прекрасно понимал, что это противоречит логике, и у бесконечности нет границ, но ожидание, казалось, не закончится никогда.
Дружок, вроде бы дышал, но точно сказать Лопатин не мог. Рука, которой он держался за трос, закостенела напрочь, да и тело потихоньку переставало болеть, потому что замерзало. Больше всего Влад боялся либо выронить пса, либо самому по случайности отцепиться от троса и свалиться. Из переговорника были слышны подбадривающие крики, друзья требовали потерпеть и не сдаваться. Влад и не собирался, но терпение было на исходе. Позже Лопатин узнал, что подъём на корабль занял всего пять минут, и очень удивлялся. Ему показалось, что, по меньшей мере, пять часов.
Отцеплять Влада от троса пришлось силой.